— Нам нужен пропуск, — сказал Снайдер. — Или кто-то, кто проведет нас мимо охраны.
— Или повод, — добавил Шнырь. — Настолько важный, что они не смогут нас игнорировать.
— У нас есть повод, — я достал [Семя Равновесия]. — У нас есть лекарство. Если мы скажем, что можем исцелить землю… они нас пустят.
— Или казнят как шарлатанов, — возразил Шнырь. — Эльфы не любят, когда чужаки лезут в их магию.
— У нас нет выбора, — я спрятал артефакт. — Завтра утром мы идем во дворец.
— А если не сработает? — спросила Елена.
— Тогда будем импровизировать, — ответил я. — Как всегда.
Мы сидели молча, глядя на закат. Солнце садилось за горизонт, окрашивая барьер в кроваво-красные тона. Внизу, в лесу, начинали загораться огни — но это были не костры путников, а глаза хищников, вышедших на охоту.
Зеленоград был прекрасен. Но это была красота цветка, который цветет на краю могилы. И мы пришли сюда, чтобы не дать ему упасть.
— Знаете, — вдруг сказал Михаил, нарушая тишину. — В легендах говорится, что Арден был первым лесом, который посадили боги. Что здесь, под корнями Древа Жизни, спит сердце мира. Если оно остановится…
— … остановится все, — закончила Елена.
— Вот именно, — кивнул бард. — Мы не просто спасаем эльфов, друзья. Мы спасаем весь мир Этерии. Буквально.
Я посмотрел на своих спутников. Снайдер, Шнырь, Михаил, Елена. Разные, сложные, со своими проблемами и тайнами. Но сейчас мы были единым целым. Стаей, которая пришла защитить этот хрупкий мир от холода и гнили.
— Всем спать, — скомандовал я. — Завтра трудный день.
Я ушел в свой номер, но сон не шел. Я лежал и думал о том, что ждет нас во дворце. О Герцогине, о Гнили, о Роланде. О том, что эта игра становится все более реальной.
Глава 8
Утро в Зеленограде наступило с изменением тональности магического купола.
Ночью Барьер Элберета мерцал холодным звездным серебром, отражая тьму Арденского леса, а сейчас, с приходом рассвета, он налился тревожным, перламутрово-серым светом. Настоящее солнце сюда почти не проникало. Его лучи дробились и рассеивались в защитной оболочке, окрашивая великий город эльфов в цвета затяжных сумерек.
Мы сидели на открытой террасе таверны «Эльфийский Сон». Название заведения казалось чьей-то злой шуткой — снов здесь, похоже, никто не видел уже давно, по крайней мере, спокойных. Вокруг было неестественно тихо. Обычно в столицах кипит жизнь: кричат торговцы, стучат копыта, звенят молотки ремесленников. Но Зеленоград затаил дыхание. Даже ветер в кронах гигантских деревьев-домов звучал приглушенно, словно город боялся издать лишний звук и привлечь внимание той твари, что пожирала лес снаружи.