— Эй, ты чего? — Михаил шагнул к нему, но плут отмахнулся.

Шнырь с трудом выпрямился, натягивая край плаща на нос и рот, словно пытаясь защититься от ядовитых испарений.

— Здесь нет запаха, босс, — прохрипел он, и в его голосе звучал неподдельный животный ужас. — Вообще. Никакого. Ни гнили, ни камня, ни леса. Как в вакууме. Пустота в носу, аж глаза режет.

Он сделал шаг назад, подальше от мерцающего входа.

— Это место… оно не доделано, не построено, — продолжил вор, подбирая слова, которые для NPC должны были быть бессмыслицей, но в его устах звучали пугающе точно. — Там нет ничего твердого. Только картинка. Обманка.

Я переглянулся с Еленой. Она тоже это понимала.

— Z-fighting, — тихо произнесла она профессиональный термин. — Наложение текстур в одной плоскости. Координаты геометрии сбиты. Тот, кто это строил, либо не умел, либо…

— … либо спешил и плевал на правила, — закончил я. — Роланд не создавал локацию. Он взломал кусок карты и переписал его под себя, не заботясь о стабильности.

Я подошел ближе к аномалии. [Эфирный Анализатор] в инвентаре нагрелся, но я не стал его доставать — здесь не нужны были приборы, чтобы видеть искажение. Сама реальность кричала об ошибке.

Стоило мне приблизиться к мерцающему провалу на расстояние пяти шагов, как перед глазами вспыхнуло системное сообщение. Красное, с рваными краями рамки.

[Внимание! Вы входите в нестабильную зону.]

[Обнаружена критическая ошибка целостности локации.]

[Возможны потери данных персонажа.]

[Вы уверены, что хотите продолжить?]

— «Потери данных», — прочитал я вслух.

Михаил вздрогнул. Для нас с Еленой и Димой это означало потерю опыта, шмотки или прогресса квеста. Неприятно, но терпимо. Для Шныря, который сам был цифровым кодом, живущим в сети, фраза «потеря данных» звучала как смертный приговор. Как угроза лоботомии.

Я повернулся к нему.

— Шнырь, — сказал я твердо. — Тебе не обязательно идти.

Я посмотрел на плута. Тот все еще дышал через ткань плаща, глядя на вход с отвращением.

— Я пойду, босс, — проворчал он, пересиливая тошноту. — Куда я денусь? Только чур я ничего там не трогаю руками без крайней нужды. Не хочу, чтобы пальцы остались в нарисованной стене.

— Договорились.

Я глубоко вздохнул, хотя воздух здесь действительно был странно пустым, лишенным всякого вкуса, и шагнул вперед, прямо в мерцающую рябь входа.

Мир дернулся, словно пленка в старом проекторе, и свет померк.

* * *

Переход оказался не таким болезненным, как я ожидал.

Никакой тошноты, никакого головокружения. Просто в один момент мы стояли посреди глючащего леса, а в следующий — оказались в тишине.