Фух. Закончили. И всё вокруг вроде бы стихло.

Вскоре кто-то в толпе заохал, другие начали перешёптываться, но никто не кричал, что было мне только на руку. Пока люди пытались осмыслить увиденное и прикинуть дальнейшие последствия этой короткой и односторонней драки, я быстро подошёл к Святогору, чтобы помочь ему подняться.

Положив ладонь на плечо бывшему капитану имперской армии, я сразу почувствовал неладное.

Его энергетическое тело полыхало. Каналы Силы, и без того изъеденные проклятием, были раздуты и воспалены, словно их распирало изнутри. В крови бродило что-то чужеродное, похожее на токсины боевых грибов. Тысячи лет назад такой дрянью накачивали смертников перед безнадёжными атаками. Зелье на пару часов возвращало угасающему телу подобие былой мощи, но после неизбежно сжигало всё, что оставалось.

Вот почему Святогор умудрился достать главаря топором. Он не из коляски с ним сцепился — он бился на ногах. Вышел на битву, готовый выложиться даже больше, чем способно выдержать его тело.

Вышел, чтобы сразиться за свою честь и гордость в последний раз.

Достойно восхищения — хотя и глупо.

— Зря… впутался… — выдавил Святогор, глядя на меня мутным глазом.

— Ты тоже, — отозвался я. — Спи. Потом поговорим.

Я положил ладонь ему на лоб и мягким импульсом Силы отправил его в глубокий сон. Это было милосерднее, чем дать ему прочувствовать всю боль отката от проглоченного стимулятора. Потянувшись к своему Источнику, я щедро зачерпнул энергии и направил её в изломанное тело Святогора. Я не целитель в прямом понимании этого слова, но Сила сама по себе способна исцелять. Особенно если знать, как ею пользоваться.

Золотистое тепло потекло по его каналам, остужая воспаление и связывая то, что грозило разорваться. Полностью вычистить последствия приёма стимулятора я сейчас не могу, займёмся этим позже.

Но главное — сейчас я хотя бы стабилизировал состояние бывшего имперского капитана.

Святогор обмяк у меня на руках, но его дыхание выровнялось.

Зеваки, столпившиеся вокруг нас, начали приходить в себя. Кто-то отступил подальше, кто-то, наоборот, подался вперёд, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть происходящее.

— Господин… — раздался неуверенный хриплый голос.

Ко мне ковылял сухонький старик в засаленном фартуке. Судя по рукам, испачканным в земле, торговал он рассадой или чем-то подобным.

— Господин, вы это… не серчайте на Свята нашего. Он ведь не от хорошей жизни в драку-то полез.

— Говори, — велел я. — Что тут стряслось?

Старик закивал, то и дело оглядываясь на тела.

— Тут ведь какое дело… Позавчера ещё началось. Брагинские эти, отморозки северные… — Он обвёл взглядом тела. — Полезли на торговцев в соседнем ряду. А Свят возьми да встрянь. Он ведь и раньше так делал! Воришек гонял, буйных урезонивал. Только раньше его трогать опасались, знали, кто он. А тут… Ему прилетело, господин, и сильно. Эти твари его из коляски вывалили и давай топтать. А потом за ногу к мотоциклу привязали и… прокатили! И лавку его вдребезги разнесли! Все фигурки, что он резал, все до единой переломали. На глазах у него же и ломали… И ржали как кони.