Я слушал молча, однако в груди моей медленно разгоралась ярость.

— Свят до своей норы кое-как дополз, — продолжил старик. — Мы помочь хотели, да он никого не подпустил. А сегодня утром вернулся с топором. Я как увидел его глаз, так и понял: на смерть человек идёт! Отомстить хочет за поруганную честь напоследок! Вызывал их главаря один на один! Тот ржёт — да согласился! А потом Свят встал с коляски… Тогда-то тот и подссыкнул, но бой начал. А как отхватил разок, как увидел ярость Свята, так давай своих на помощь звать! Вот и закончилась дуэль… нечестно.

Старик раздражённо сплюнул. Казалось, он сам сейчас готов рвануть в бой с брагинскими.

Но, конечно, делать ему этого не стоит.

Я коротко поблагодарил старика за рассказ, сходил за переноской, закинул обмякшее тело Свята на плечо и двинулся к выходу.

— Господин! — окликнул старик, ковыляя следом. — Хотите, коляску его повезу? Там колесо сломано, но починить можно. Всё равно ему понадобится…

— Больше не понадобится, — бросил я, не вдаваясь в подробности.

Повисла тишина. Кто-то из толпы охнул, откуда-то донеслось «пусть земля ему будет пухом». Краем глаза я заметил, как несколько мужиков стянули кепки и понурили головы.

Да уж, не это я имел в виду…

Таксист при виде меня выронил сигарету.

— Ваше благородие, это кто ж…

— Знакомый, — ответил я, устроив Святогора на заднем сиденье. — Вези его к моим, к «Егерю».

— А как же птенец? Вы ж говорили…

— А я пока им займусь. Езжай как можно быстрее, но так, чтобы его не растрясло.

Когда таксист тронулся, я достал телефон и набрал Игошу.

— Антон Игоревич? — напряжённо выпалил малец.

— Всё нормально там? — быстро спросил я.

— Да, всё тихо. Нападений больше не было.

— Хорошо. Передай Петровичу: пусть гостя примет и позаботится о нём, я с таксистом раненого отправил. Бывший военный, капитан.

— Понял! — В голосе мальчишки мелькнуло любопытство, но он сдержался.

— И ещё… Человек отравлен одной мерзкой дрянью. Я её стабилизировал, но ему нужен отдых. Не тревожьте, пока он сам не проснётся.

Я отключился и вернулся на рынок. Народ здесь уже немного поуспокоился: зеваки разбрелись, торговцы вернулись к своим прилавкам, только голоса звучали чуть более приглушённо, чем обычно.

Но тела бандитов всё ещё лежали там, где упали. Никто к ним даже пальцем не прикоснулся — люди обходили стороной, да и вообще старались делать вид, что не замечают ничего подозрительного.

Хм… а народу-то в целом на рынке стало меньше. Особо умные уже домой рванули? Да и ладно, меня сейчас интересовало другое.

В пыли рядом с рукой главаря лежал красивый артефактный топор, испещрённый узорами, потухшими без энергетической подпитки. Я наклонился, чтобы поднять его.