Чудовище! Какого демона он молчал⁈ Майя оживилась. Бертран недоверчиво хмыкнул:

— То есть, мы можем просто уйти отсюда? Вернуться в Первомир? И чего мы тогда ждём?

— Не можете. Выход в Первомир для нас закрыт. Пёс бездны закрыл его, когда все, кто ему был нужен, вошли в ловушку.

— Мы погибнем, когда взорвётся атомная электростанция, — задумчиво отозвался Герман, вынул телефон и прикинул время. — Это будет через…

— Румпель! — рявкнула я. — Мы можем отсюда уйти⁈

— Да. Одним из этих зеркал. Но, уверен: одно из семи ведёт в бездну.

Мы сгрудились вокруг колдуна и уставились на семь абсолютно одинаковых зеркал. Крыша дрожала под ногами всё сильнее, листы кровельного железа расползались.

— Мы можем разделиться, — неуверенно предложила Майя. — Нас пятеро. Четверо в любом случае выживут. Ты же Хранитель. Ты можешь…

— Нет, — невозмутимый Румпель подошёл к краю и стал смотреть в клокочущую чёрную воду. — Я больше не хранитель. После того, как Пёс бездны озвучил приговор, я больше не владею магией. Властью над зеркалами времен и мирами — тоже.

— И ты не знаешь, какое из зеркал куда ведёт?

— Нет.

— Какого дьявола ты позволил ему это сделать⁈ — зашипел Кот.

Я закрыла ладонями лицо.

— С точки зрения математической вероятности… У нас восемь зеркал… Семь. По одному на каждую сторону света… Одно на северо-запад, другое на…

— Мари! У нас нет времени.

— Майя, подожди. Во всех легендах северного полушария бездна находится на Западе… Герман, да?

Здание вздрогнуло. И вдруг осело. Не полностью, но часть северной стены рухнула в воду, и крыша провисла. Я упала. Герман тоже, но тотчас попытался помочь мне подняться. Перехватил за шкирку, потянул вверх. Зеркала тоненько зазвенели.

— Или на севере, — пробормотала я, зажмурившись. — На севере же полюс, да? И магнитная ось…

— Правильное зеркало — вон то! — крикнул Бертран, схватил Майю в охапку и сиганул в стекло.

Я захлопала глазами. Кот всегда считал хуже меня. Как он смог так быстро? И по какой формуле?

— Теперь вариантов у нас нет, — заметил Герман, протянул мне руку. — Идём?

Мы шагнули в северо-восточное зеркало, первым — он, за ним — я. Мир завертелся, полыхнул всеми цветами радуги. И посветлел.

Трава. Бескрайняя, словно море, колышущееся от ветра. Серебряная волна перекатывалась от края до края. И словно острова, из ковыля торчали бурые скалы. А вдали дымчато синели горы.

Я встала, потёрла коленки через джинсы. Огляделась.

— Где мы?

— Кто бы мне сказал, — проворчал Бертран. — Мы даже не знаем, в каком сейчас мире.

Герман вытащил сотовый и уставился на него.