— Я помог твоей матери стать королевой. Мы заключили сделку. Она должна была отдать мне своего первенца. Её первенец — ты.

— Нет… нет… и вы… А как же Анна Андреевна? А «я научилась просто жить…»? Всё это была ложь? И кошки… Как вы могли… Вы же были для меня чудом…

Осень попятилась. Побледнела. Яша подхватил девочку на руки и, пока мы все пытались осознать случившееся, процедил:

— Никогда и никому не верь, Осень. Только мне. Тебя все обманут, кроме меня. Потому, что я связан с тобой. Ты — мой маяк, а я — твой волк. Будь со мной Осень. Верь мне.

— Осень, нет! — закричала я, вскочив и бросившись к ним.

И врезалась в незримую стену. Схватилась за ушибленный лоб. Сестрёнка обняла Пса обеими руками, ткнулась лицом в его шею. Плечи девочки вздрагивали.

— Да.

Её ответ мы не услышали. Только догадались по вспыхнувшим глазам Пса, по его торжествующей ухмылке.

— Спасибо, — шепнул он нам одними губами и шагнул в зеркало.

Вспышка. Зеркало лопнуло и разлетелось сверкающими осколками. Темнота.

— Румпель! — заорала я и бросилась к колдуну. — Что ты наделал!

Но тут небо сверкнуло, крыша уехала из-под ног, и рокот заглушил мой крик. Я ухватилась за ограждение, поднялась, свесилась и в блеске молний увидела чёрную волну, хлынувшую с Невского, Греческого, Восстания. Она бурлила от водоворотов, захлёбывалась клокочущей пеной. И росла, росла…

Пирамида гранитной стелы посреди площади вздрогнула, накренилась и рухнула в кипящую черноту.

— Знаешь, — Герман притянул меня к себе, — я хотел сказать… Глупо, конечно, сейчас… Но я тебя люблю. Мне наплевать из какого ты мира. Магического или нет. Алиса или Мари…

— Что?

— Я тебя люблю…

— Нет. Подожди.

Я прижала палец к его губам и попыталась собрать мысли. Мир погибал, волна поднималась всё выше и выше. Румпель молча взирал на Армагеддон. Майя прижалась к Бертрану, и тот сжимал её. Бежать было некуда: со всех стороной шла волна…

Вот только…

Ни следа людей. Никого, кроме нас… Вой сирен, грохот и рёв освобождённого моря… из какого ты мира: магического или нет…

— Румпель, — прошептала я, а потом закричала: — Румпель! В Первомире есть магия или нет⁈

— Нет.

— А в местах силы-слабости?

— Нет.

Я посмотрела на друзей:

— Это не Первомир. Кот, Майя, Герман! Нас заманили в ловушку. Я не знаю, где мы, но это не Первомир. Мы в одном из его отражений. Эй намерено завёл нас сюда, и мы каким-то образом пересекли границу зеркала. Майя, ты была права, когда заметила безлюдность.

Кто-то порвал тучи. С неба хлынула вода. Как будто её было мало внизу…

— Всё верно, — Румпель обернулся к нам. Его шёпот заглушал раскаты грома. — Пёс создал этот мир специально для нас. Здесь нет никого. Точнее — для меня. Думаю, вас бы он отпустил. Потом.