— Что такое система Декарта? — заинтересовалась я.

Герман вынул небольшую книжечку, развернул. Страницы её были пусты. Взял палочку и стал ей чертить.

— Вот это — ось ординат, а вот это — ось абсцисс…

Нет! Нет! А с другой стороны… Бензиновые машины… Было бы странно, если бы они этого ещё не изобрели. Я приуныла. Какой-то там Декарт, мать его женщина, украл у меня идею! Такую новую, такую передовую!

— Ну, параболы и гиперболы я помню, — сухо процедила я. — И умножить четыреста двадцать шесть на тысячу сто восемьдесят четыре смогу. Я вообще всё как-то выборочно не помню…

— И сколько же? Если умножить?

— Пятьсот четыре тысячи триста восемьдесят четыре. Но, боюсь, это мне не поможет…

Герман потыкал пальцем в телефон. Потом посмотрел на меня.

— А шестьсот сорок четыре на семьсот двадцать шесть?

— Четыреста шестьдесят семь тысяч пятьсот сорок четыре, а что?

— Да нет, ничего, — произнёс он задумчиво и откинулся на спинку стула. — А сможете вот такую задачу решить…

Начертил трапецию, накидал углы… Я отхлебнула кофе. Не так уж этот ненормальный мужик и плох.

Телефонный звонок прервал нас на третьей задачке. Первых две я решила с лёгкостью, а вот третья никак не давалась.

— Да. Ну пусть расходятся. Пусть поставят. Куда-нибудь… Вер, прими ты эти подарки сама. Скажи, что у меня проект. Да, в выходной. Нет, не жди. Что? В каком смысле? Что⁈

Герман вскочил, лицо его полыхнуло краской. Ну совсем как тогда, на трассе.

— Сейчас приеду. Нет, я спокоен. Всё. До встречи.

Он засунул телефон в карман и мрачно посмотрел на меня, словно забыл, кто перед ним. На щеках его дёргались желваки, брови едва ли не сошлись на переносице.

— Я буду кричать, — предупредила я, осторожно отодвигаясь.

— Что? А… Нет. Но мы договорились, верно? Вы не пересекаетесь с Артёмом, а я постараюсь убедить брата не пересекаться с вами.

— Да, только…

— Всего доброго. Извините, я тороплюсь.

Он кивнул мне и пулей вылетел на улицу. Я пожала плечами и вернулась к задачке. Как же найти этот дурацкий, вредный угол? Гм.

* * *

Осения открыла новый чатик и с удовольствием уставилась на кучу ржущих стикеров. Приятно, когда смеются не над тобой. Пролистнула наверх и ещё раз полюбовалась на бабу Пашу в тайландском голубом платьице.

— Зачот, — высветилось ниже. — Ей идёт. Надеюсь, старушке понравилось?

— Неа, — безжалостно ответила Осения. — Сказала, что даже как половая тряпка платье — так себе.

Камилла молчала. Витэль — тоже. Его реакция-ржака появилась было, но сразу исчезла.

— Ауф, — ответил незнакомый Осени собеседник. — Ору.

— Хорошо, когда у тебя есть деньги, — проворчала девочка, встав с кровати, — и плохо, когда их у тебя нет.