— Хорошо, когда у тебя есть я, — возразил Отражение.

И не поспоришь.

— А что дальше?

— Завтра ты пойдёшь в школу. В новых шмотках.

— Поеду? На такси?

— В автобусе. Трамвае. Троллейбусе. На чём ты там обычно добираешься?

— Пешком иду. Тут минут двадцать.

— Значит, пешочком.

— Но… а…

Отражение ухмыльнулся.

— Просто слушайся меня, девочка. В школе карточку не используй. Даже в школьной столовой. И никому про неё не рассказывай.

— Хорошо…

— Осень, ты там с кем разговариваешь? — дверь приоткрылась и в комнату заглянула мать.

Как всегда усталая. У Осении не было друзей, но те, кого мама упорно ими звала, за глаза дразнили Нелли Петровну старухой. Осень знала, что была поздним ребёнком, и отчаянно стыдилась не только того, что они бедны, но и того, что мать так уродливо стара.

— Книжку слушаю. На телефоне.

— Алиса не приходила?

— Нет.

— А звонила?

— Нет.

Мать вздохнула и прикрыла дверь. У неё была отдельная комната. Арсеньевы владели двумя из шести комнат старинной коммуналки. Ещё в двух жили старушки — вредная Людмила Прокофьевна и её сестра-алкоголичка баба Паша. У Людмилы Прокофьевны где-то в Москве находилась дочь, и где-то в заключении — сын. Третью комнату снимала семья то ли узбеков, то ли таджиков — Осень не знала. А в четвёртой жили Анжелика Михайловна и Сергей Николаевич. Анжелика Михайловна всегда улыбалась и была со всеми ласкова, вот только Осения боялась её до дрожи и не выходила на кухню, если соседка там готовила.

Запиликал телефон. Доставка.

Осень вскочила и выскользнула в коридор. Вечерело. Девочка прокралась мимо соседских дверей и раскрыла старую, убитую дверь. Высокий молодой человек в фирменной куртке протянул коробку.

— Распишитесь.

У него был тухлый, безразличный взгляд человека, замордованного жизнью. Осень расписалась. Хорошо, что на этаже разбили лампочку и курьер не видел, что перед ним несовершеннолетняя. Девочка прижала коробку к себе так, чтобы не виден был логотип и замерла.

— Алиса? — прошептала потрясённо.

Сестра в странном средневековом платье сидела на ступеньках и, шевеля губами и хмурясь смотрела на лист из блокнота. И даже не оглянулась. Курьер побежал в низ. Осения подошла и тронула сестру плечо.

— Алиса! Ты чего?

Та посмотрела мутным взглядом и словно не сразу узнала.

— Ты ключ что ли забыла?

— Ага.

Алиса встала, отряхнулась:

— Слушай, а можно я завтра с тобой пойду в твою школу?

Осень насторожилась:

— Зачем? Тебе классуха звонила? В чате писали, что ты тебя сегодня не было. Ты на больничном?

— Просто так. Хочу посмотреть.

— Посмотреть на школу, в которой работаешь? — хмыкнула Осень.