Её долго успокаивали и снова отпаивали.

И сейчас, уже после поездки, Осения бессильно лежала на кровати и слушала музыку в наушниках. Алиса пыталась утешить сестру, но младшая попросила старшую оставить её в покое. А в ушах у неё звучало снова и снова: «И откуда же явился этот ваш молодой человек? Как оказался в доме? Как фамилия и отчество у Якова? Год рождения? Как давно вы его знаете?»

Ей пришлось лгать, что она не знает ничего и видела Эйя впервые. И тотчас Осень почувствовала на себе пронзительный взгляд психолога…

— Осень, — в дверь комнаты постучали, — ужинать будешь на кухне или тебе в комнату принести?

— Я не хочу. Оставьте меня все в покое!

«Хочу умереть», — мрачно добавила девочка про себя. И вдруг телефон издал писк. Осень угрюмо тыкнула во всплывшую смс-ку. «Спустись». Сердце скрутил ужас. «Это Витэль… Или те парни. Меня хотят убить!» Девочка смотрела на одно-единственное слово, словно на скорпиона, который мог ужалить её через экран, пока с того же неизвестного номера не пришла ещё одна смс: «Эй».

Осень вскочила, накинула куртку, натянула кепку, выбежала из квартиры, вызвала лифт.

На качелях перед домом её ждал Эй. Яша. Стоимённый «бог», который червь. И Осень вдруг почувствовала, что сегодня прекрасная погода, на небе — солнце, деревья начинают золотиться, и не надо идти в школу.

Эй листал телефон, качаясь на одной ноге.

— Привет, — шепнула она, несмело подходя.

— Привет, — улыбнулся он и поднялся. — Покачать?

Осень подозрительно уставилась на него:

— Ты с чего это такой добрый?

Эй рассмеялся, засунул телефон в карман:

— Учусь с детьми общаться.

— Ты меня всего на четыре года старше!

— На восемьсот четыре, — парень издевательски прицокнул. — Почти восемьсот пять. Ладно. Я попытался. Что на тебе за кринжовая одёжка?

— В полиции забрали ту, которая была на мне в день насилия. Вроде как это улики. Единственную, в которой я ушла из дома. Алисе пришлось бегать в ближайший магазин, чтобы купить замену.

— Значит, ты всё же не передумала насчёт полиции?

— Нет. Кстати, они спрашивали о тебе.

— И?

— Я сказала, что мы не знакомы, — в горле застрял ком, и Осени понадобилось время, чтобы продавить его. — Сказала, что не знаю, откуда ты, и… И мне не верят. А я даже твоего настоящего имени не знаю!

— И не надо тебе. Но сейчас я — Яков Тимурович Тявкин.

— Тявкин? Серьёзно? — она рассмеялась, недоверчиво глядя на него.

Эй хмыкнул. Девочка всё же села на качели, и парень принялся их раскачивать.

— Почему бы нет? Мило ж. Няшно. Должно же быть во мне хоть что-то милое? Две тысячи второго года рождения. Учусь в Лесотехническом университете. Это чтоб военкомат не докапывался. Не то, чтобы я вот прям против немного повоевать, но сейчас у меня другие дела.