— Господи! Да зачем Виталику какая-то там малолетняя шваль⁈

— Вера!

— Что? Ну это ведь даже идиоту понятно: богатый мальчик, можно угрозами срубить бабла, развести на деньги! О чём тут разговаривать-то⁈ Вот только вы плохо рассчитали: папа вас уничтожит, раздавит, как тараканов.

— Я соглашусь с Верой… не знаю отчества. Разговаривать нам тут не о чем.

— Девчонки, ну перестаньте! — Артём всё ещё удерживал меня. — Так мы ни о чём не договоримся и ни к чему не придём. Вера, пожалуйста, понизь градус эмоций. Ты же разумная девушка. Алиса, Лисёнок, ну? Ты-то чего на амбразуру кидаешься?

— Лисёнок, — выдохнула Вера, вся дрожа от ярости, — Артём, да как же ты не видишь-то сам⁈ Да ведь мелкой сволочи было с кого брать пример! Что одна, что другая так и липнут к деньгам. Старшая тебе голову дурит, манипулирует твоим чувством вины, а младшая пытается развести моего брата грязным шантажом…

Я дёрнулась, пытаясь вырваться из плена объятий Артёма, но тот удержал. И тут встал Герман.

— С меня достаточно, — резко бросил он. — Пока, Артём. Всего доброго, Алиса Романовна. Извините нас.

И вышел, едва не задев брата плечом. Вера вскочила:

— Тёмка, разуй глаза! Она же акула, готовая спать со всеми, кто…

Внезапно дверь снова распахнулась.

— Вера, — выдохнул Герман, шагнув в комнату, — заткнись. Вот прямо сейчас.

— Ге…

Он стремительно пересёк комнату, обхватил её и зажал ей рот. А потом обернулся к нам.

— Почему ребёнок дома? Почему она всё слышала? Вы совсем рехнулись?

— Что? — крикнула я и всё же вырвалась из рук Артёма, бросилась в коридор.

— Осень!

В коридоре никого не было. Я пробежала в нашу комнату, на кухню, распахнула дверь в туалет и ванную. Никого.

— А пусть услышит! Если она достаточно большая, чтобы трахаться со всеми и врать, так и…

Я выбежала на лестницу. На лифте светилась цифра первого этажа. Я нажала кнопку, и он послушно поехал вверх. Ни минуты не сомневалась, что Герман сказал правду: Осень была в коридоре и всё слышала. Ну или не всё, но достаточно. Бездна!

Артём с курткой в руках догнал меня.

— Я не понимаю, как она…

— Это неважно, Тём. Неважно, как…

На первом этаже никого не было. Консьержа — тоже. Видимо, отошла. Мы обежали дом вокруг, но никого не нашли. Я позвонила, затем снова и снова, но Осень не отвечала на звонки. Прохожие сворачивали головы, с недоумением пялясь на девушку, зовущую время года.

— Лиса, послушай, — Тёма схватил меня за руку, останавливая, — ну… случилось, что случилось. Что теперь сделаешь? Просто дай ей время успокоиться. И всё.

— Отвези меня домой, — попросила я.