— И держит корову. Вернее, не он — его тётя. Но я уже умею доить.

Она замолчала. На секунду. Потом выдохнула:

— Всё. Приеду. Обязательно. Только скажи, что надеть. У вас там какой дресс-код? Солома и резиновые сапоги?

— Что хочешь. Хоть вечернее платье. Хоть кокошник.

— Я придумаю, — пообещала она. — Ой, Ангелина… Я так рада. Правда.

И вот тут, на слове «правда», что-то дрогнуло в её голосе. Какая-то нота — слишком высокая, слишком старательная. Я знала Карину. Мы дружили — или делали вид, что дружили — несколько лет, и я научилась слышать её фальшь. Она не врала. Но что-то недоговаривала.

— Карина, — сказала я медленно. — У тебя всё нормально?

— Да, — ответила она. Слишком быстро. — Просто дел много. Ты же знаешь.

— Знаю.

— Всё, целую. Скоро увидимся. Готовь сарафан.

И отключилась. Я ещё с минуту стояла с телефоном в руке, глядя на экран. Борька клюнул меня в ногу — не больно, скорее напомнил о себе. Я потрепала его по гребешку и пошла к дому, но в груди остался неприятный холодок. Что-то с Кариной было не так. И я не знала, что именно.

Той же ночью пришло сообщение.

Телефон пиликнул в темноте — я как раз лежала без сна, прислушиваясь к дыханию Ивана. Он спал рядом, впервые за эту неделю, и я не хотела его будить. Поэтому просто потянулась к экрану.

Экран осветил лицо, и я замерла.

Подписчица. Та самая, что писала про карты и про клад.

«Ангелина, Марат нанял юристов. Он нашёл право собственности Ивана на землю. Теперь все претензии не к мэру, а именно к нему. Он пытается оспорить документы через суд. Говорит, что источник грязи — не частная собственность, а природное достояние. Если выиграет — отель перейдёт ему вместе с землёй».

Я перечитала три раза. Потом села на кровати и зажгла лампу.

Иван проснулся сразу — старая армейская привычка. Тело его напряглось, рука потянулась к моей. Увидел моё лицо и всё понял без слов.

— Что? — спросил он.

Я протянула телефон.

Он прочитал. Вернул. Лицо его не изменилось — только челюсть чуть сжалась, и на скуле заходил желвак.

— Я ждал этого, — сказал он.

— Ждал? Он хочет отобрать твою землю. Твой дом. Всё.

— Я ждал, — повторил Иван. — Беркутовы никогда не играют чисто. Отец подкупил бухгалтера. Сын подкупит судью. Это их метод. Но есть одна вещь, которую они не учли.

— Какая?

— У меня есть козырь. Я достану его, когда придёт время.

— Иван…

— Ангелина, — он взял мою руку в свои. Пальцы у него были тёплые, шершавые, с мозолями от работы. — Я не могу рассказать сейчас. Не потому, что не доверяю. А потому, что чем меньше людей знают, тем сложнее Марату опередить нас. Ты веришь мне?