Первое — от Марата.
«Ангелина, привет. Узнал, что ты всё ещё в Петушках. Интересно, что тебя там так держит? Я тоже скоро буду. У меня к тебе разговор. Многое изменилось».
Я перечитала трижды. Холод пробежал от затылка до пяток. Он знает. Он едет. Он не отступит.
Второе сообщение — от подписчицы, той самой, которая когда-то писала мне в директ после эфира и спрашивала про «конкурс». Теперь она писала другое.
«Ангелина, привет. Я случайно узнала, что Марат задумал. Он хочет купить Петушки. Но не под застройку. Он нашёл там что-то ценное. Какие-то древние карты на чердаке у местных. Он ищет какой-то клад. Будь осторожна. Он не отступится».
Я села на кровати. Борька недовольно курлыкнул и перебрался на соседнюю подушку.
Клад. Древние карты. Чей чердак? Кто из местных? И когда Марат успел наладить здесь поиски, если я сама только недавно узнала о существовании Петушков?
Пазл складывался. Его разговор с мэром — «я куплю эту землю через через суд, через кого угодно». Земля ему нужна не под курорт. Или не только под курорт. Там что-то ещё. То, что он ищет.
И завтра он будет здесь.
Я перечитала сообщение. Потом ещё раз. Потом встала и подошла к окну. В темноте за лесом что-то ухало — не то филин, не то ветер в ветках. Луна висела низко, жёлтая, круглая, равнодушная. И я вдруг поняла: моя ревность к Зое, мои страхи, мои метания — всё это было таким мелким по сравнению с тем, что надвигалось.
Завтра я должна рассказать Ивану. Всё. Про Марата, про сообщение, про клад. Но сначала — выяснить, у кого могут лежать древние карты. В этом мне наверняка помогут Степанида Максимовна и её муж.
Потому что древние карты на чердаке у местных — это не случайность. Это ключ.
Я сжала в кулаке мешочек с травами, который дала мне Степанида, — «от тоски и для любви». И вдруг подумала: старуха знала. Знала с самого начала. Не просто так она пришла ко мне. Не просто так говорила о петухах-хранителях.
Я легла обратно в постель, но спать уже не могла. Борька дремал на подушке, и в лунном свете его перья отливали синим. Я смотрела на него и думала о том, как странно всё сошлось. Петух, который клюнул меня в ногу — к дороге. Потом в губы — к любви. А что, если он клюнет в сердце?
В сердце он зря не клюнет, сказала Степанида. Значит, привязал тебя кто-то.
Да, привязал. И теперь я не уеду. Не потому, что выхода нет. А потому что здесь — моё.
Глава 16
Глава 16
На лавочке у дома Максимовых было тихо. Солнце уже перевалило за полдень и золотило пыль на просёлочной дороге. Дед Павел сидел, сгорбившись, и смотрел в одну точку — туда, где за околицей начинался лес. Кружки перед ним не было. И это уже было победой.