Машина снизилась у околицы, и воздух взорвался пылью. Сухая трава, мусор, прошлогодние листья — всё взметнулось вверх и закружилось в бешеном хороводе. Я зажмурилась, закрыла лицо рукой. Когда открыла глаза, лопасти ещё вращались, но дверца уже распахнулась.

Из вертолёта спрыгнули четверо.

Марата я узнала сразу. Он почти не изменился — та же уверенная походка, те же дорогие часы, блеснувшие на солнце. Адвокат вылез следом, прижимая к груди кейс. Геолог — в штормовке, с планшетом, весь какой-то серый и незаметный. И охранник — квадратный, с бычьей шеей, в тёмных очках, хотя солнце уже садилось.

— Господи, — выдохнула я. — Как в кино.

— В плохом кино, — поправил Иван.

Деревня проснулась. Зинаида выскочила из дома, вытирая руки о фартук, и застыла у калитки. Дед Павел сидел на лавке и даже не шевельнулся — только пальцы сжались на клюке. Борька взлетел на забор и заорал. Так пронзительно, что у меня заложило уши.

— К мэру пошли, — сказал Иван. — Значит, торговаться.

— А мы?

— А мы пока не вмешиваемся. Пусть скажет, что думает. Потом решим.

Я смотрела на его затылок и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Марата. На себя. За то, что стою здесь, босиком, и ничего не делаю.

— Иван, — сказала я. — А если он прав? Если отель действительно можно восстановить?

Иван обернулся. Посмотрел на меня долго, пристально.

— Ты сама в это веришь?

— Нет, — честно ответила я. — Но хотела бы.

— Вот и я о том же.

В сельсовете было тихо, как в библиотеке. Савелий Иванович Смирнов сидел за столом, сложив руки перед собой. Он надел вышитую рубаху, повесил на грудь цепь с гербом района, но выглядел при этом так, будто готовился не к переговорам, а к похоронам.

Марат вошёл без стука. Сел напротив мэра, закинул ногу на ногу. Адвокат устроился сбоку и молча открыл кейс. Геолог и охранник остались у дверей — как часовые на посту.

— Савелий Иванович, — начал Марат. Голос у него был мягкий, вкрадчивый. — Я рад, что вы согласились на встречу.

— А я не соглашался, — мэр смотрел прямо в глаза. — Вы прилетели без приглашения. Но раз уж вы здесь — говорите. Время дорого.

Марат улыбнулся. Улыбка вышла почти искренней — только глаза остались холодными.

— Я хочу выкупить весь старый отель. Только отель. Не землю, не деревню, не ваши дома. Мне нужно здание и участок под ним. Я восстановлю его, открою гостиницу, создам рабочие места. Вам нужны налоги? Будут. Дороги? Я их построю. Всё честно.

Смирнов молчал. Так долго, что я затаила дыхание.

— А вы знаете, — наконец сказал он, — сколько лет этому отелю? Он ещё при царе стоял.