— Тебе тоже не помешает помощь. Не желаешь звать отца, призови Кучуккана.

— Это было бы правильным решением, в военном плане. Но будет неправильно. Не дело приводить на Русь иноземные войска. Даже с самыми благими намерениями. То наше внутреннее дело, и нам надлежит самим в нем разобраться. Так будет правильно. И народ это поймет и примет.

Горячку пороть не стали. Нигде не подгорает, а потому к походу готовились обстоятельно. Всего снарядили два полка. Строевой, в составе тысячи всадников. И ополченческий в тысячу двести бойцов на боевых повозках.

Только на этот раз, все ополченцы при своих лошадях. Что могло обеспечить как большую скорость, так и возможность увеличить конницу. Все ребята были из первой очереди мобилизации, а значит молодые и недавно прошедшие строевую службу. Как результат, позабыть кавалерийскую подготовку еще не успели.

Правда, спешить все же не стали. Имея возможность проходить ускоренным маршем в сутки по пятьдесят километров, предпочитали обходиться половиной этого, а то и не больше двадцати. В этот раз ставка была не на быстроту и натиск. Быть поближе к месту событий конечно не помешает, но куда важнее оказаться на месте именно в нужное время.

К моменту когда вышли к землям отведенным под кочевья черных клобуков, получили известие о произошедшем сражении в котором браться наголову разбили Давыда, вынудив того отступить к Владимир-Волынску, укрывшись за его стенами. Остатки наемной армии поспешили ретироваться в Польшу.

Ростиславичи праздновали победу. Несмотря на то, что Худобей посчитал свои обязательства перед ними выполненными и увел своих воинов, победа у них была в кармане. Их наличных сил было вполне достаточно, чтобы добить Игоревича, и захватить княжество.

С войском черных клобуков встретились близ стойбища куреня хана Худобея, где пограничники поставили гуляй-город. Михаил без особой опаски отправился в гости к хозяину, прихватив с собой дары. А то как же. Неудобно с пустыми руками-то.

— Вот гляжу я на тебя, Михаил и дивлюсь твоей наглости. С чего ты так уверен, что, я не велю тебя казнить. Ведь войска Тераккана, как и Кучуккана я не вижу.

— С того, что память у тебя хорошая, хан, и ты помнишь, что я с меньшими силами стоял и против большего супостата. Да потому что знаешь, что пушки мои выжгут твое стойбище даже с такого немалого расстояния. А еще, знаешь, что убив меня вероломно, сильно разозлишь моего тестя, которому великий князь не станет мешать отомстить за подобное. Потому как мир с тем кто контролирует пороги куда важнее, чем данник, который лезет в свару родовичей и несет разорение на земли Руси. Прими дары, хан, со всем моим уважением к тебе. И не побрезгуй советом, более никогда не вмешивайся в усобицы Рюриковичей. То наше семейное дело. Так и отвечай посланникам.