— Тихо не получится. Не подобрались еще близко. Только если стрельнуть. Но тут уж сразу на Владимира подумают. А ему бы лучше честь по чести, дела вершить.

— Значит поторопись и подведи человека.

— Потороплюсь.

Михаил прислушался к себе. Как-то он вот так, походя о человеческой жизни. Ладно когда оно в бою. Там ты и сам свою жизнь на кон ставишь. Убить же исподтишка, не оставляя человеку шансов…

Конечно его оправдывает то, что это сберегает десятки тысяч жизней. А если взять в контексте отпора набегам степняков, и уж тем более предстоящего нашествия монгол, так и вовсе цифры получаются несопоставимыми. Н-но… Порой бывает противно до тошноты. И это наверное все же хорошо. Куда хуже будет, если он окончательно очерствеет.

Едва оказавшись под надвратной башней Пограничного, как копыта зацокали по брусчатке. Не гранитной, хотя карьер располагается недалеко. Бетонные они и проще и дешевле получаются. И хватает их на довольно продолжительный срок. Асфальт конечно был бы проще, но это все равно, что выстилать улицы серебром.

Не меньше трети добываемой в Тмутаракани нефти поставляется на Русь. А в частности в Пограничное, где ее перерабатывают в греческий огонь и уже готовую смесь отправляют в Киев. Но эти поставки, чистые слезы. Горючего едва хватает чтобы обеспечить нужды войска. Какой уж тут асфальт.

Да и то, поставки по большей части приходятся на каспийскую нефть. Еремей, воспитатель князя тмутараканского Игоря Ольговича, сумел закрепиться на Волге, взяв под контроль весь волок. Но этого все одно мало. Не танкерами же ее возят. Спрос рождает предложение, а избыток ведет к удешевлению товара. Не выгодно купцам заниматься одной лишь нефтью.

От ворот прямая как стрела улица вывела его на центральную площадь города с храмом, над которым поплыл малиновый звон. Еще недавно он был самым красивым и неповторимым не то что на Руси, но и в мире. Теперь же, только первый в ряду. Церкви росли как на дрожжах, одна краше другой. Михаил дал только толчок, дальше уж местные архитекторы и сами с усами, да бородами.

Хм. Но с другой стороны, ведь не без его участия. И дело даже не в том, что он имеет знания из будущего. Все, на что его хватило в прошлой жизни, это собрать комплексную бригаду. И ведь не столько от неумения, сколько от лени. Его и так все страивало. На жизнь хватало, особо рвать жилы не хотел. Тут же, уже девятнадцать лет рвет жилы не за страх, а за совесть. Вот от этого в первую очередь и результат.

В этот момент позади церкви, вверх поднялся аэростат с наблюдателем. Михаил посмотрел на него, припомнил все, что уже сделал, чего добился и непроизвольно хмыкнул. То ли еще будет. Сбил на затылок мурмолку и пнул пятками бока коня, трогая его в сторону своей усадьбы.