За воротами Рудного Романов оказался на прямой как стрела дороге отсыпанной гравием, с дренажными канавами по обеим сторонам Не асфальт и не брусчатка, зато проехать можно в самую что ни на есть распутицу. Такие он ладит по всему своему княжеству, жители которых обязаны отбывать повинность по их поддержанию.

И на порогах такая же имеется. Разве только с карманами, чтобы встречным судам можно было разойтись. Хотя сейчас и ведутся работы по расширению. Кроме того, корабли сегодня вытаскиваются на берег не разгружаясь. Еще в воде их закрепляют на специальные платформы, и выкатывают на берег, после чего транспортируют упряжками. Сроки волока сократились до четырех дней.

В этом плане у Романова полное взаимопонимание с Теракканом. Сборы на порогах для хана стали уже достаточно ощутимой статьей дохода. Да и Владимир решил, что с купцов не убудет, если они малость приплатят за волок, благо таковых мест хватало. И сами торговцы вполне готовы расстаться со своими кровно заработанными, за предоставленную услугу.

Нашлись и иные умники. Такие как Всеволодко Давыдыч, что сменил батюшку на Владимир-Волынском столе. Тот решил просто взымать плату за проход по его землям. Пришлось великому князю вразумлять молодого балбеса, пятнадцати годочков отроду. А вернее, его дядьку, потому как он пока там за все в ответе. Да указ издать, об устройстве на волоке дорог.

Мономах планомерно и довольно быстрыми темпами воплощал в жизнь задуманные реформы. Которые влетали в копейку и Михаилу в том числе. Ну да, назвался груздем, полезай в кузов. Опять же, всех денег не заработать и в кубышке не удержать.

Кстати, Владимир начал денежную реформу. Причем именно с копеек, введя их в оборот на всей Руси, по единому образу и подобию с пограничной. До серебра и золота пока дело не дошло. Решили сначала дать пустить корни мелкой монете.

— Здрав будь, Михаил Федорович, — поприветствовал его выехавший навстречу Борис.

— И тебе не хворать, — ответил Романов, безопаснику.

При этом он и не подумал останавливать своего коня, шедшего шагом. Разве только чуть отвернул в сторону, словно приглашая занять место слева от себя.

— Рассказывай, что такого срочного приключилось, что ты помчался ко мне в Рудный, — поинтересовался князь, гадая откуда могло прилететь в этот раз.

— Да особо срочного ничего. Просто день погожий. Вот решил заодно и поразмяться, — пожал плечами Кудинов.

— Ну, тогда выкладывай не срочное, — успокоившись, произнес Романов.

— Владимир посадил в поруб князя Давыда Святославича. Тот решил он отложиться от Руси. К чему и брата своего, Муром-Рязанского князя, Ярослава Святославича склонял.