— Ну что, Леонид, работает, а! — хлопнув грека по спине, возбужденно произнес Михаил.

— Оно и должно было работать. Поглядим, как пойдут дела с подключенными молотами.

С этими словами, он передвинул рычаг, подключая вал привода. Обороты машины тут же просели. Романов буквально физически ощутил как она поднатужилась, но затем раздался удар сначала одного молота, а далее к нему присоединились еще несколько. На смену резвому дробному грохоту пришел более медленный и размеренный. Давление в котле просело, но вскоре замерло на двух третях от прежних показаний, уверенно удерживаясь на этой отметке.

По мере того как давление падало, и уменьшался темп работы молотов, ухудшалось и настроение механика. Но когда все выровнялось, он более или мене успокоился. А по прошествии двухчасовой беспрерывной работы и вовсе облегченно вздохнул.

— Ну, что, будем считать эти показатели рабочим давлением, — с энтузиазмом произнес Михаил.

— Пожалуй, так оно и есть. Будем надеяться, что ломаться она будет не чаще, чем конный привод.

— А вот тут я тебя разочарую. Есть у меня уверенность, что происходить это будет чаще. Но верю, что и пользы от нее выйдет куда больше. Иначе и затеваться не стоило.

По сути, делать ему тут уже нечего. Машина работает, пока без нареканий. Наблюдение же и сбор статистических данных это уже епархия Леонида. И можно не сомневаться, он подойдет к делу обстоятельно. Как и ко всем своим изобретениям. Изделия вышедшие из его мастерских в начале сырые и ломкие, как результат, в последствии отличались качеством и надежностью.

А вообще, оставалось только поражаться интуитивности и гибкости мышления здешних механиков. Им достаточно было подать идею и направление, а дальше они уже справлялись сами.

Михаил до сих пор был в шоке от одного механизма который достался ему в качестве трофея. Размерами примерно с ноутбук. Он заключал в себе множество различных шестеренок, как с наружными, так и внутренними зубцами. Основное его предназначение было в определении фаз луны, лунных и солнечных затмений. Для местных это довольно символично.

Правда, механизм был сконструирован для широт средиземноморского региона. Но Леонид и Мефодий, заведовавший университетом, достаточно быстро смогли разработать прибор для более северных широт.

Кстати, он являлся одним из множества секретов, оберегаемых в Пограничном. Еще бы! Было дело, что Михаил зная о солнечном затмении сумел сыграть на суевериях половцев. И без зазрения совести собирался пользоваться этим дальше. Причем не только во взаимоотношениях с кочевниками. Если уж в его мире хватает всяческих примет и знамений, то этот ими пронизан густо и часто.