Знакомый перелив трубы, и повозки уже привычно начали сбиваться в табор. Не сказать, что бойцов это радовало. Хватало и тех, кому такой поход надоел уже настолько, что они предпочитали добрую драку такому наступлению. Что в общем-то и не удивительно, учитывая преобладание в войске молодежи. Но приказы они все же выполняли, как всегда, четко и слажено.

— Странные вы какие-то, князья. То говорить не желаете. А то сами зазываете. Ну вот он я. Чего надобно? — вместо приветствия встретил Михаил подъехавших Ростиславичей.

А с чего бы ему собственно быть дипломатичным. Численный перевес на их стороне. Это так. Но после полуторадневного продвижения вперед, только полный дурак мог усомниться в том, кто именно из противников имеет подавляющей перевес.

— Брячислав, мы желаем, чтобы ты передал Владимиру, что мы в своих вотчинах хозяева. Так порешил княжеский съезд. Давыд сам полез на мою землю, и получил отлуп, — заговорил Василько, напрочь игнорируя Романова.

— Не со мной речи веди, князь, а с князем Михаилом. В этом походе я у него под началом, — покачав головой, произнес боярин.

— Не разоряйся, Брячислав. Не видишь, князю гонор взор застит, — хмыкнув произнес Михаил.

— Не о чем мне разговаривать с самозванцем, — отрезал Василько.

— Самозванцем я был бы, коли сам назвался бы вашим родвичем. Но то сделал Владимир. Он же учинил дознание. Так что, ему ты эти слова и передай, Василько Ростиславич. Кем ты меня видишь, мне то без разницы. Я здесь чтобы выполнить княжью волю. Примирить вас и доставит на княжий суд. Всех троих. И только вас. Княжествами же вашими пока будут управлять ваши старшие сыновья. Вот закончу здесь, отправлюсь в гости к Давыду Игоревичу.

— Брячеслав, дай слово, что не тронешь наши семьи, — вновь обращаясь к боярину, произнес Василько.

— Не со мной речи веди, а с князем Михаилом, — вновь покачав головой, повторил воевода.

Романов, с издевкой развел руками, словно говоря — ну вот что ты делать будешь. Отчего братья заскрежетали зубами. Да хоть в порошок пусть сотрут. Главное чтобы покорились. Михаилу как-то наплевать на то, как они к нему станут относиться. В том, что все трое допрыгались, отказавшись выполнить приказ Владимира, и более никогда не займут княжеский стол, он не сомневался.

А дети… С детьми всегда можно договориться. Если только меж ними не окажется родительской крови. Вот уж чего Романов не собирался делать, так это марать себя ею. Рюриковичи в горячую пору не особо разобравшись вроде как и приняли его в семью. Да только вот полностью признать это не готовы. И давать им лишний повод для негатива он не собирался.