— Я.

— Повезло, — сказал старик. — Дважды повезло, если задуматься. Один раз там, а второй раз раньше, когда тебе в руки упал клан. Целый клан мальчишке из ниоткуда. Другие к такому идут жизнь и не доходят. А ты получил даром, и теперь все вокруг делают вид, что так и надо.

Я молчал.

— Молчишь, — отметил Ложкин. — Обиделся?

— Жду вопроса, Иннокентий Маркович. Пока я слышал только оценку. С оценкой не спорят, ее учитывают.

— Ишь ты. — Старик отхлебнул чаю. — Гладко как стелешь. Это тебя в академии выучили гладкости или сиротки все такие? Возомнил ведь о себе, поди, невесть что. Скажешь, нет?

Каждое слово было с крючком, и каждый крючок ждал, что я попадусь. Хотелось. Особенно на «сиротке». Но я стоял и слушал, ровно дыша, потому что понимал, чем он занят. Старик проверял меня второй раз, теперь без всякой энергии, и эта проверка была даже важнее первой.

— Нет, — ответил я, — не скажу.

— Отчего же?

— Оттого, что вы правы. Мне повезло, и не два раза, а куда больше. Я это знаю лучше вас — я при каждом из этих разов присутствовал. Итак, про везение я слышал, про глупость слышал, про незаслуженность слышал. Что-нибудь по делу будет?

Свиридов у окна издал короткий звук, замаскированный под кашель. Ложкин посмотрел на меня долгим взглядом.

— Наглый сученыш, — сказал он наконец, усмехнувшись и отвернулся от меня всем корпусом, разом потеряв интерес. — Ладно. К делу так к делу.

Дело он изложил Морозову и Свиридову, а я стоял и слушал, потому что выйти мне никто не предложил.

— Я пробуду три дня, — говорил Ложкин. — Осмотрю Стену, подпишу вашу зимнюю готовность, все чин по чину. Мой отлет — сигнал. С этой минуты Улей закрыт наглухо. Любой, кто попробует выйти за периметр без моего разрешения, хоть за дровами, хоть к теще на блины, считается агентом Кости со всеми вытекающими. Гребень с этой же минуты будут патрулировать только Сферы. Зверье, что полезет через Стену, они снимут сами, гарнизону наверх хода не будет.

— Весь гарнизон? — осторожно уточнил Морозов. — Иннокентий Маркович, посты…

— Весь, — сказал старик. — В Улье тем временем пойдет подготовка. Сборы, распределение позиций, скарб дальней экспедиции. Мы дожидаемся начала зимних холодов и стартуем. Когда отряд покинет Улей, всем остающимся наденут браслеты, глушащие Дух, и запрут во внутренних помещениях, под барьером моих людей. Операция займет несколько дней, Маги Третьего Круга и выше за такой срок не умрут от жажды.

— Браслеты… — Морозов сглотнул. — Иннокентий Маркович, это же боевые офицеры. Глушить Дух всему гарнизону, как арестантам…