Но это не было настолько мощно, чтобы я потерял возможность мыслить и анализировать. По чистому запасу я, скорее всего, уже мог мериться со Сферой Пятых Кругов. Но до того, что стояло сейчас посреди кабинета, мне было еще далеко.
Морозова же попросту вдавило в кресло. Он сел, явно не заметив, что садится, задел локтем чернильницу и не заметил и этого. Смотрел на Свиридова снизу вверх, белый, как его собственные бумаги.
Что такое Сфера, комендант Седьмого Круга понимал не хуже моего. И понимал, что Сферы не служат в штабах вторыми рядами просто так.
— Вы… — начал он.
— Одну минуту, — перебил его, потому что первым по нашему уговору шел я. — Сначала один вопрос, Александр Семенович. Когда вы принимали помощь Смалова от его, скажем так, круга друзей, вы знали, кому он на самом деле служит?
Морозов перевел взгляд на меня. Он честно попытался удержать лицо, и это у него почти получилось, только пальцы на подлокотнике выдавали его под давлением Сферы.
— Не понимаю, о чем вы, — сказал он ровно.
— О Черной Кости, — сказал я.
Глава 15
В кабинете стало очень тихо. Морозов сидел прямо и держался, стоило отдать ему должное, довольно хорошо. Но горло у него дернулось, сглатывая пустоту, и взгляд метнулся к Свиридову, к двери и обратно, за полсекунды обежав кабинет. Похоже, внутри у коменданта в эту минуту рушилось все, что он успел себе построить.
— Это ложь. Я не имею никаких дел с…
— Имеете, — прервал его я. — Просто не знали об этом.
— Это… — Он снова сглотнул. — На каком основании вы вообще… Кто дал вам право допрашивать…
— Александр Семенович, — мягко сказал Свиридов от двери, — вопросы прав давайте отложим. Они сейчас работают не в вашу пользу.
Морозов осекся.
— Послушайте меня очень внимательно, потому что я пришел не топить вас, — продолжил я, — а вытаскивать. — Он действительно замолчал. Слово «вытаскивать» легло поперек всего, чего он ждал, и на лице у него впервые проступило что-то, кроме обороны. — Смалов был человеком Кости. Это не догадка и не навет. Он был допрошен перед смертью мной лично, и у нас его показания. Коалиция сочувствующих аристократов, поддержка против выскочки-Пламенева? Немного разочаровывает, что вы на это повелись. Тем не менее, вы приняли его помощь, и по закону этого достаточно. Пособничество Кости, госизмена со всем, что за нее полагается.
Морозов молчал. Костяшки на подлокотнике побелели.
— Но тот же Смалов на том же допросе показал прямо, что о Кости вы не знали. Больше того: знай вы о ней, и его помощь не приняли бы никогда — это его собственные слова. Учитывая это, пока вы сотрудничаете, думаю, получится преподнести все, что комендант, которого пыталась использовать Кость, помог вскрыть их заговор.