На большее тратить это богатство было жалко до злости. Я прислушался к телу. Смерть от кровопотери и холода мне больше не грозила, остальное вытерплю.

Улегся поудобнее, обнял вросший в плечо Камень здоровой рукой и закрыл глаза. Весь остальной Дух, всю эту медовую реку я развернул внутрь, к Столпу, на прорыв.

Дух Камня входил через плечо сплошным током, и Столп, еще недавно пустой до звона, наполнялся на глазах. Стенки его гудели от напора. Я направлял поток вдоль оси, виток за витком, уплотнял, укладывал, и очень скоро в полный рост встал вопрос: куда открывать дверь.

Чар на Столпе ждало своей очереди еще четыре. Я перебрал их коротко и решил почти сразу, потому что ответ, кажется, созрел во мне раньше самого вопроса.

Уста. Чара в горле. Отчасти это было даже символично, если вспомнить, как я только что убил волка. Но конечно, в первую очередь я выбрал ее не поэтому.

У каждой Чары было свое особое свойство: Чело подняло мое восприятие Духа, Живот дал контроль над энергией, Ярло — силу тела. А Уста ускоряли само поглощение энергии.

Более того, Практик с открытыми Устами мог вдыхать Дух осознанно, еще больше ускоряя его приток. Симонов когда-то рассказывал, что при правильном использовании Уст, можно было, образно выражаясь, даже дышать под водой.

После сегодняшнего боя я решил, что эта Чара подходит больше прочих. Так что повел реку к горлу.

Дух уперся во врата, и началась работа, знакомая по трем прежним дверям и все равно каждый раз новая. Давление росло медленно, накатами.

Первый накат врата выдержали, дрогнув самую малость. Я добрал плотности, дожал, пустил следом второй, третий, и где-то в глубине меня, глубже костей, отозвалось долгим нутряным стоном.

Тело держало, но Камень еще не был исчерпан. Я давил, отпускал, давил снова — в такт.

На каком-то из накатов почувствовал Вирра. Знакомое тепло вошло в край восприятия еще издалека и стало расти. Он шел по воздуху быстро и низко, и я даже сквозь работу успел отметить, что летит точно на меня. Нашел.

Он опустился на мою льдину мягко, почти без толчка. Лег рядом, у самого моего бока, и я почувствовал сквозь мокрый поддоспешник его тепло. Связь тронула меня осторожно, самым краем.

Получилось. У него все получилось. Старший пришел к посту, взял мясо Смалова и погиб от залпов пушек. Агата не пострадала. Все остались целы. Конечно, стоило еще разобраться, насколько человеческая реальность отличалась от того, что понимал о ситуации Вирр, но основная часть была сделала, а остальное сейчас уже не важно.

Я собрал остаток внимания, свободный от вала, и сказал вслух, потому что на образы сил уже жалел: