— Ладно, — сказал он стене. — Ладно, Пламенев. Ваша позиция ясна, обсуждать ее я больше не буду. Тогда извольте предложить, что делать с вашим Вирром, раз мой вариант вам не годится.

— Годится правда. Почти вся. — Я сел обратно на табурет. — Вирр вчера крутился у Стены не просто так. Он держал ворона в стороне от соседних постов. Это его слова. И это же видели люди, только видели без объяснения и потому объяснили как умели. Дайте им объяснение. На Вирра в землях насел старший, и волк пошел к Стене, под пушки, где старшего могли снять. Смалова ворон убить успел, этого уже не поправить. А вот до других постов через Вирра так и не добрался, и это чистая правда, которую подтвердят те же самые показания, если задать свидетелям правильные вопросы.

— То есть Смалов все равно погиб из-за вашего зверя. По этой версии.

— Из-за того, что оказался рядом, когда Вирр спасался от старшего. Да. По мне, это в любом случае лучше, чем «черная тварь сожрала офицера». Это ударит по мне, я понимаю. Пусть. Мне все равно.

Норов повернулся. Думал он недолго.

— Это можно устроить, — сказал он, — даже без большого труда. Не в лоб, аккуратно, через пересуды. Дней за десять гарнизон сам себе все расскажет. — Он потер переносицу. — Хорошо. Вирра вычеркиваем. Теперь Морозов, и не говорите мне снова «подождет».

— Не скажу. — Я вздохнул, и вздох был не от усталости. — Но знаете, что тут самое поганое? Что довели его до этого мы, а не Кость. Я давил, вы направляли, он искал, за что ухватиться, и ухватился за первую протянутую руку. Это не в упрек вам. Себе, скорее.

— А вот тут, — Норов поднял ладонь, — погодите себя хоронить. Потому что именно из этого места, если посмотреть на него без соплей, торчит наш выход. Если не рубить с плеча, никакого полноценного предательства тут нет и близко. Морозов не присягал Кости. Даже не знал, что они существуют рядом. Он что сделал? Соломки подстелил. Испугался за кресло и принял помощь от «коалиции аристократов». Которой не существует в природе, но он-то этого не знал. Если по-честному, он не предатель, а карьерист, которого прижали. И у нас теперь есть то, чего Орлы не могли добыть годами: доказательство. Смалов, их собственный человек, показал прямо, что Морозов на Кость работать не стал бы. Понимаете, что это значит?

— Что топить его незачем.

— Что его можно спасти, — сказал Норов. — Понимаете разницу? Дальше уже дело техники. Обсуждался вариант сплавить его подальше из Улья, да некуда было. С его выслугой перевод вниз по карьерной лестнице кричал бы, что что-то не так, а выше только штаб. И в штабе человек Кости все быстро разнюхал бы. Но теперь этот вопрос снят. Объясняем ему доступным языком, кому он чуть не помог и что ему за это полагается по закону. Потом объясняем, что закон можно и не затрагивать, если он поработает на правильную сторону. И он будет как шелковый. Ему теперь есть что отмаливать, и отмаливать он возьмется старательно, я таких повидал.