И вот эти интересные личности помогли конвертировать: тыканье Зелёнки кухонным ножом в трос, который я, в рогатке; мои глубокие душевные переживания и попытки сотворить иллюзию этого И. В общем, всё это шаманство дало в итоге вполне пристойный результат.

Ну как, выглядеть моё бессмертие стало, как дурак: на розовом облаке, с какой-то корягой гнутого вида, которую почему-то называли луком. Притом что тетивы на коряге ни хрена не было, да и не помогла бы на ней титва, если уж начистоту.

Ну и какие-то тряпки развевающиеся, золотых, розовых и вообще каких-то дурацких цветов. Бусы, косичка и прочая фигня — хоть сейчас на парад какой иди, хех.

Но главное — Зелёнка давала пятачок настоятеля в залог, что этот И так выглядел. Настоятель тоже свой пятачок в залог давал, кстати.

И народ, включая монахов, просто расползались в ужасе. И были у меня смутные надежды, что пид… несколько нетрадиционный облик иллюзии тут ни при чем, а всё у нас получилось.

— Ладно, — голосом Левитана, даже повкрадчивее, наверное, выдал я. — Говорит и показывает… ладно, хрен с ним, — перестал дурачится я. — Всё, пойду Фэя этого прогонять.

— Удачи, — оттекстила Ленка.

— Мы будем молиться, почтенный Бессмертный, — склонился настоятель.

Кстати, и его потрахивало, видно хорошее у нас пугательное колдунство попалось.

А я полетел на левитаторе байка, а для окружающих — стоя в дурацкой позе на розовом облаке, к Фэю. Нечистик всё так же обвивался вокруг вершины скалы, бросил небрежный взгляд на копошение и натурально затрясся! То есть, пучил свои птичьи глазёнки, елозил по скале, трясся.

— Божественный И, я… — наконец, проблеял Фэй.

— Ты покинул гору, где тебе надлежало пребывать, — как бы ни хотелось мне поглумиться и постебаться, мудрый я решил быть предельно формальным. — Как это понимать, Фэй?

— Я… молю простить, И… Не надо!!! — завизжал Фэй, буквально в миг разматываясь с вершины скалы и начиная драпать по воздуху.

— Чтоб гору не покидал! — только и успел рявкнуть я, вслед удаляющейся точке.

— Повинуюсь… — донёс до меня шелест небывальского ветра.

Как-то… да славно получилось, окончательно понял я. А то этих Фэёв воевать у меня воевало не доросло. Может, и вправду перепугался, но вот как этот И его божественности лишил-то? Я вот думал, по-гречески. Но это один раз сделать можно, вроде как. А тут трясётся, боится… Лучше не думать, пришёл к мудрому выводу я. Свалил — и хорошо.

Вернулся я монастырю, где намагиченная буддисткая фигня уже благополучно развеяла фэйскую гадость, буквально за минуту. Даже речка почистилась, с журчанием вымывая болотную дрянь из русла. Я жалом поводил, Ленку позвал. Пусть посмотрит, и вообще интересно. И нужно решить вопрос с платой — не столько нам, сколько им.