— Спасители! Будьте благословенны! — орали всякие граждане верующие, да и монахи кланялись.

Это ещё хорошо, что иллюзорная шкура после прекращения ритуала развеялась — а то распугал бы всех, бусами и жуткой корягой.

Но вот чего с монахов в плане платы стрясти — хрен знает, так что пока Зелёнка на доске всё облетала и пырилась с интересом, я завалился на этаж настоятеля. Где эта свинота, с блаженной, сцука, улыбкой на поросячем рыле… дрыхла! И слюнку ещё пустила.

— Ипануться, — растерянно откомментировал я ситуация вполголоса. — И будить как-то неудобно, вообще-то…

— А что у тебя интересного? — заинтересованно оттекстила Ленка. — Ой, смешно:-D — оценила она зрелище с моего визора. — Ты его, наверное, не буди, Кащей.

— Да как-то и не собирался, — честно ответил я.

Ну и пошёл с Ленкой всяким там буддизмом архитектурным любоваться и на местных сектантов пыриться. И, кстати, помимо довольно занятного для моныстыря отсутствия целибата и прочих глупостей, выяснилась такая интересная деталь. Дело в том, что в этих монастырях (вроде — не только в этом конкретном, но и вообще) нет иерархии. Вот вообще. То есть, никто не говорит, что «я — главный сектант, и всем делать мне 'ку». Настоятель — выборная должность, не более и не менее. Администратор, хех.

И никаких братцев-ключников и прочей фигни в монастыре просто нет. А пока свиноморд изволил дрыхнуть (как выяснилось впоследствии, пара монахов метнулись будить его ради нас, но не проснувшийся орк просто нанёс им средней тяжести повреждения, просто отпихиваясь), они затеяли… ну собрание, по сути. То есть, они вместе решали, да и были, по сути, властью и волей монастыря, в самом прямом смысле.

Для начала, нам начислили еды, которая в отличие от воды, у них оказалась в избытке. То есть всякие склады с едой сохранились, а вот население ощутимо сократилось, так что накидали нам какой-то козлятины, круп странных и всякого такого целый Трак, аж отбиваться пришлось.

А вот дальше началась нехорошая фигня. Меня, самого Кащея Бессмертного, собирались записать в… бодхисаттвы! И статуй соответствующий возвести, причём коллективным решением, паразиты такие!

Что, с одной стороны, с точки зрения небывальщины, вполне закрывало наши долги. Ну и ладно, статуй так статуй, всё бы пофиг. Но вот не нравилось мне, что будут просьбы болвану с моим рылом. Как бы на них отвечать не пришлось, учитывая судейскую сущность. И вообще.

Так что устроил я коллективному монашеству аргументированный отпор. А вообще — безобразную истерику, с воплями: «Да вы охренели, сволочи узкоглазые?!!» и прочими свойственными моей тонкой душевной организации шутками и прибаутками.