Тварь была в какой-то сбруе, а поверх сбруи виднелась башка, видно, того самого Синего, драконовода.

Неудобно-то как, посетовал я, вскидывая руку с рогаткой. Попасть в поганую башку на бултыхающейся тварюке было нереально. Но, пока я выцеливал, дракосволочь обдала колбасу клубом изумрудно-зелёного, в тон шкуре, пламени. С небывальщиной. Так что выпалил я парой стрелок. Не попал, но дракон дёрнулся — ему прилетело, хоть видно было — «не тот калибр». Этой сволочи в бошку надо, или сердце какое. Только непонятно, где оно, да и есть ли у дракона сердце.

Но себя я обозначил, а дракон стал набирать высоту. Я же тратить стрелки не стал — чтоб в меня плюнуть, твари надо развернуться. Жопами драконы вроде не пылают, это прерогатива людей.

Ну а в башку я стрелки и разряжу, а там посмотрим.

Колбаса, к счастью, и после этого плевка не особо пострадала, а вот по мне погонщик дракона несколько раз выстрелил, пока его скотина разворачивалась.

— Не попал, — отметил я противным голосом.

Вражина вряд ли услышал, но стрелять перестал. Ну, иди ко мне, моя прелесть… И да, взлетевший дракон развернулся, раскрыл пасть, схлопотав ей пару стрелок… и не умер! Плюнул клубом изумрудного пламени хер знает куда, замотал башкой, завихлял в воздухе — но не помер! Стограммовые стрелы из чугуна, на субзвуке, млять!

Не психуем, Кащей. Хер с ним, с зелёной рыбкой. Шесть стрелок. Чугуний. Они разрушаются при попадании. Крылья-перепонки. Никакая небывальщина не справится, так что дыры будут.

Фактически залпом выпустил в мотыляющуюся тварь остаток стрелок. И стал, успокоившись, осматриваться. Не сработает по крыльям — буду метать тросами… Да всё, до чего доберусь, то и буду метать, логично заключил я, приглядывая подходящие каменюки.

Но не понадобилось — дракон бултыхался метрах на пятидесяти, но троица рваных дыр стала заметна с земли. Забил крылами, взревел противно, и всё также размахивая дырявыми крылами, полетел к земле.

— Ну ты ещё выживи, — удивлённо произнёс я, на что мне ответил рёв шмякнувшегося за развалинами дома дракона. — Это, вообще-то, шутка была, сволочь ты такая! — искренне возмутился я.

Ну ладно, значит, надо тварь добить — небывальщиной от неё шарашит знатно, регенерация колдунской может быть в самом прямом смысле слова. И синюю скотину проверить надо.

Впрочем, на синюю скотину я наткнулся, огибая дом — хрен знает, с какой высоты навернулся тип, но ему хватило. Изломанное орочье тело с синими полосками под перекошенными от сломанного черепа буркалами.

— Ну, туда и дорога, — пожал плечами я. — Хотя допросить бы… Кто-то вас на нас навел же… А и похрен, — махнул я рукой, и почесал за дом.