— Целы вроде, — ответила Ленка, взглянув на Фёдора, который согласно кивнул.

— Связь с Меллорном есть? — уточнил я.

— Только Лев умел… — скривилась гоблинша, прикрыла глаза и задышала.

Помотала ушами, а ими — головой. Собралась, задумалась, поняла, что дело плохо. И уставилась на меня, жалобно… но требовательно, блин!

Женщины, проворчал я про себя. Вот зелёная и гоблин… Эх, ладно, всё равно я не подкаблучник. А кто скажет иначе — первым получит от меня камнем, да.

— Машину перевернуть смысл имеет? — спросил я.

— Генератор, — прикрыла глаза гоблинша. — Цел. Если бы нас не перевернуло — всё бы работало. Вроде даже на ходу должно быть, — удивлённо взглянула она на меня, сама себе, похоже, не веря.

— Только умоляю, будьте аккуратны! Материалы… И не надо на меня так смотреть! — взорвался Фёдор. — Им это не поможет и хуже не сделает! Мне ребят тоже жалко! Но это что — повод гробить уникальные материалы⁈ Которые спасут сотни и тысячи жизней!!!

— И нечего было так орать, — ответил я. — Я и в первый раз всё прекрасно услышал.

— Простите…

— Прощаю. Я медленно и печ… аккуратно, — озвучил я.

И медленно и аккуратно, придерживая тросами, стал переворачивать колбасу на колёса. Минуту потратил, но вроде ничего нахер не расколотил, что и хорошо.

Обернулся и даже хмыкнул — Фёдор пырился на меня с этаким научным интересом и опаской. А гоблинша, вместо того чтоб ужасаться, с лёгкой полуулыбкой смотрела на тросы, из меня торчащие.

— На человека-паука похоже, — пояснила она на мой вопросительный взгляд.

— Я не челопук, — возмутился я. — И злодей и сволочь, кстати, — честно уточнил я.

— Я учту, — ответила Ленка, взглянула в открытую аппарель и поскучнела.

— Так, вы целы, — прикинул я. — Я за добычей. Байк тут постоит, он мне щаз нахрен не нужен. Минут через пять буду. Вы — разберитесь с образцами. Ты — присмотри, чтоб его не обижали. Всё, пошёл, — махнул я лапой и потопал.

Нет, хватит, накомандовался, блин! И давно это было. И неправда. И не было этого, нет того, с кем было. А я — Кащей Бессмертный. Злобная, ехидная сволочь и злодей!

И хватит этих флешбяков, чтоб их! И так полжизни забыть пытаюсь, мать их, возмутился я. И запихал всякую хрень, которой не было, поглубже. Ибо нехрен.

Троица была дохлой, прожив, сколько им было отпущено, отметил я мимоходом. И замер: вокруг дохлых трупов клубилась небывальщина некротического толка. Кажется, у нас нави нарождаются, понял я. Или ещё какая пакость. Понаблюдать было бы интересно, но… Блин, эта двоица в обществе трупов, одни и беспомощные… Ну не совсем. Но всё же. Нахрен, хотя интересно, с некоторым сожалением добавил я надругательство над мёртвыми к списку своих достойных злодеяний.