Ну и по мере накопления душевности — уже задерживаться и гробить джиньё. Как-то так выходит, пришёл я к окончательным выводам и закончил доклад.

— Кащей, ты… отдохни, а? — посмотрела на меня с жалостью Ленка.

— Я так и собирался, — улыбнулся я левой половиной лица.

И недоумевал, если честно. Жуть стрёмная, полрожи — череп металлический, плетеный, со светящейся пустой глазницей. Мне не стрёмно, когда представляю, но мне стрематься и не положено.

А девчонка на эту жуть с жалостью смотрит. Женщины, блин, непонятные создания.

Развалился я рядом с палаткой, Ленка костёрчик развела и какую-то вкусняшку приготовила. Вкусно, блин, хоть и жрать неохота. И приятно, ну чуток, себя больным и несчастным почувствовать. О котором заботятся и вообще. Злоупотреблять не стоит, но с таким связистом-кашеваром я, похоже, не свихнусь. Наверное.

И подмигнул гоблинше левой половиной рожи, где эта рожа сохранилась. А она чуть нахмурилась и язычину показала. Фактурная язычина, добротная такая, оценил я, большой палец показывая.

И посидели мы у костерка, я гоблиншу теребил на тему «сетка и с чем её едят». Она меня «за жизнь» — но тут я отшучивался, охренительно остроумно, да. Хорошо посидели, к полуночи я зевающую Ленку намылил спать.

Подождал, встряхнулся, да и двинул, в ночи глухой, в разведывательный рейд. Злодейств творить не стоило, а вот всякое джиннство и прочую пакость промониторить — самое то.

Так что Орду я обогнул краем, лесами. Несколько фигея — они, сволочи такие, занимали площади, не то что на полляма, но на поллярда годящиеся. Хотя, там какие-то лютые звери с небывальщиной. Может поэтому, сам себе напомнил я.

И провёл, по «флангам» и «с тылу» несколько бросков. Ну так, слегка, в умеренной форме позлодействовал, наполшишечки.

Но главное — джиннов дохера. В основном — в условном «центре», где какие-то монструозного размера кибитки, типа «дворец самодура». Тоже кстати, помимо зверья, может быть причина «расчистки».

А главное, что я понял — меня не воспринимали как врага! Ну, в плане? которого надо со страшной силой догонять и убивать. То есть, вот я черканул этакой кровавой газонокосилкой часть орды по дуге. Какое-то джиньё меня явно почувствовало, лениво двинулось — и вернулось назад, когда я драпанул.

Это замечательно, потёр я чистые и сухие тросы, которые заменяли мне руки. Очевидно, меня за слегка прохудившегося крышей джинна воспринимают. Связи и центрального командования особо нет: Орда и есть Орда.

Ну и, не менее очевидно, определённый ущерб ордынскому мясу ущербом толстым джиннам не видится. Ну резвится йопнутый сородич, да и хер бы с ним.