Я, подхватив змеиную бошку и кусок гнезда, призадумался было в стиле «обманет-не обманет», но рёв Лешего, прерываемый взвизгами Кикиморы, мои сомнения притупили. Вряд ли гадить будет, нечистиком меня считает, сейчас ему явно не до того. А главное — нахрен мне на этой разборке быть.

Так что кивнул я размахивающей руками и переходящей в диапазон «звукового оружия» парочки, да и потопал по тропинке.

И через десяток метров был на шоссе! Это Леший, видимо, от моей персоны восторга не испытывал (что понять можно) и «заплёл путь» в нужную сторону. Надо будет ему яиц притащить, или ещё что, лешеугодное. Уточню у кого-нибудь, а то неудобно.

До перекрёстка на Зеленюки от места, куда меня вывело, было полкилометра от силы. Но, прежде, чем топать туда, я отошёл на обочину и от души проржался. Ну ведь вправду — комедия, а не охота, хех! Только трупы на тварях уже были, напомнил я сам себе, проржавшись. И мне эти глисты могли навредить, на минуточку.

Хотя с Лешим и Кикиморой… гыг. Ну и совет им и разнообразной семейной жизни, махнул я лапой и, наконец, потопал в обратный путь.

Дым уже развеялся, телег с единорогами в округе не наблюдалось. И на змеюку мою трофейную они не посягали, милые… разумные. Не разглядел их толком, честно говоря.

Так что отпилил я бошку от вытянувшейся вдоль дороги змеюки, и как баба с вёдрами, с двумя здоровенными бошками, потопал к Зелюникам.

Кстати, похоже, что если нечистики «магически» сильнее разумных, то в чувствительности уступают. Степаныч «нежить» чуял, не думаю, что врал. А вот Леший прежде, чем «Кащея признать», внюхивался-всматривался.

Или не Степаныч так крут, а «сигнальная полоса» из меллорнов и эльфийский мат на стенах? Потому как на подходе к Зеленюкам меня поджидала высоченная орочья фигура. И в то, что Голова тут торчал всё время — ни черта не верю.

— Трое? — кивнул мне Степаныч.

— Трое. Гнездо порушил, — кивнул я.

— Док… Рассказывай, Кащей, — поправился Голова.

Я и рассказал. Правда про облапанного медведя, кикимору и леший ещё знает кого — я промолчал. Нефиг, потому что!

— Спасибо, Кащей. Новая дерьмовина, — нахмуренно пожевал губами технолог. — Ладно, справимся, если что. Договор помню, погоди тут. Отмойся и имущество своё отмой, — махнул он в сторону байка.

И выкатили троица мужиков бочку на литров двести!

— Степаныч, я что, по-твоему, париться в бензине буду? — искренне возмутился я.

— Ну не будешь — и не будешь, кто твою душу бессмертную знает, — ржанул орчина. — Отмоешься — заходи в сторожку, мотоцикл сюда же загони, места хватит.

И утопал, довольный и зелёный, в пинжаке с искрой. А я от копоти отмывался. И бензин эту дрянь и вправду без особого труда смыл, но вот благоухал я…