И тут, видимо в опровержение моих рассуждений, сзади отчётливо и громко плеснуло. Обернулся я рывком и выпал в осадок. И было с чего!

Из воды выбиралась голая, весьма и весьма аппетитная девица. И смотрела на меня и облизывалась эта девица ОЧЕНЬ однозначно.

А у меня, помимо того, что некоторая деталь организма начала приходить в готовность, по позвоночнику пробежал если не холодок, то мурашки.

И это ощущение запустило мозги. Хотя они ничего толкового не решили, кроме того, что раз я жив — так может, и ещё кто. Или воображение. Но девчонка — очень ничего. А вдуть… а почему бы и да?

Дурацкий мозг, поставил веский вердикт я. Не нравится мне эта девка. Точнее нравится, и хочется, но не нравится время, место, моя реакция на неё. И её поведение.

Тем временем, девка, завлекательно повиливая бёдрами, поглядывая на деталь меня, которой как раз увиденное красноречиво нравилось, вышла из воды по колено, встав в метре от меня. Облизнула полные губищи, да и низким, с придыханием голосом выдала:

— Иди ко мне, сладкий, — и руки развела, сиськами подрагивая.

А у меня стоящий вопрос резко упал и встал иной. Дело в том, что в воде за девкой я увидел её спину. И задница-то была весьма неплоха, вот только поверх неё и до плечей — гниль. Деталей я разглядеть не смог, да и не успел, но похоть как ножом отрезало. А из памяти полезли ассоциации о русалках. Настоящих, не морских девах, а нежити. С тухлым нутром, видным со спины.

Бред бредом, но бред всё вокруг меня, а это создание мне категорически не нравится.

Тем временем нежить обратила внимание на снижение интереса к её тухлой персоне. Посмотрела на меня требовательно.

— Ну что же ты, милый? Али я не желанна? А уж по ласке мужеской как соскучилась…

— Уйди, — просто произнёс я.

Довольно странно, когда я не знал — было страшно. А сейчас страшно не было, хотя хрень напротив меня — должна была пугать.

— Что же ты сладкий? — на этом она помацала сиськи, а я напрягся. — Всё равно моим будешь!!! — вдруг рявкнула нежить, кидаясь на меня.

А меня пронзила боль. Слабый отголосок Боли, в которой я жил чёрт знает сколько. И не от русалки. Последняя повисла на металлических канатах, выдернувших её из воды, пробившей руки, ноги и тело, вздёрнув и распяв.

Боль я чувствовал от этих канатов, в которые превратилась… моя рука! И я ощущал их как часть себя, только очень болезненно. Хотя, это была такая ерунда, по сравнению с тем, что было…

И, в бреду, меня окружающем, у меня появилось… наверное, оружие. Так, надо фрага добивать, окончательно решил я, с истерическим весельем. И канаты разошлись, разрывая нежить на куски.