Я послушно протянул отцу пострадавшую конечность.

Он чутко исследовал ее пальцами, я ощутил легкие токи внутренней энергии.

— Сбит контроль, — констатировал Орис. — Коронный прием Ручьев. Надо будет нам с тобой поработать над противодействием. Хотя лучше не со мной, а с Эймином — у него контроль над контурами самый четкий из всех наших мастеров.

Значит, это и правда так. У меня самого сложилось впечатление, что Эймин Он скорее администратор, чем боец — хотя уровень внутренней энергии не оставлял сомнений, что звание мастера он носит по праву. Однако я уже привык, что оценки Ориса по сильным и слабым сторонам бойцов всегда практически истина в последней инстанции.

— Ничего, — продолжил Орис, — немного поболит и пройдет. Терпи.

— Терплю, пап.

Орис кивнул и отошел. Тильда, сидевшая рядом со мной на скамье, вздохнула и погладила меня по голове.

— Уж такой твой папа… — сказала она со сложной интонацией.

— Уж такой, — весело ответил я. — Ничего, мам, если у меня родится сестренка, он ее будет так баловать — не узнать!

Тильда заулыбалась.

— Да, я тоже так думаю! Ну ладно, пойду… а то уже твои друзья хотят добраться тебя утешить, но стесняются!

И Тильда действительно ушла медленной походкой, вразвалку — прямо к Орису, который поджидал ее у границы зоны отдыха. Она благодарно оперлась на руку мужа, и он осторожно повел ее к трибунам.

Беременность давалась Тильде тяжело, и чем дальше, тем тяжелее: в какой-то период ей даже сидеть было трудно, сразу начинала кружиться голова! Теперь, уже под конец, стало полегче, но матери приходилось сильно напрягаться, чтобы посещать турнир. Учитывая яркое солнце и общую нервную атмосферу, я немало за нее переживал. Орис тоже, поэтому на трибунах для нее было оборудовано специальное место с мягким диваном, с занавесями, чтобы отгородить от посторонних взглядов, если что, и слуги всегда дежурили поблизости. Второй день лекарь Коон вообще взял с нее обещание не смотреть, чтобы она случайно не занервничала во время боев Ориса. Пытался заставить не выходить и в первый, но Тильда твердо сказала, что не может пропустить первый турнир своего сына — во-первых, и что совсем не выйти на поле хозяйка турнира не может — это неуважение к бойцам и к Великому Мастеру Олеру. Второй день она действительно планировала пересидеть в поместье под предлогом беременности, но третий, на который планировались бой за третье место, Вознесение Мастера и финальный бой, тоже собиралась посетить, если ее самочувствие катастрофически не ухудшится.

Действительно, как только родители меня покинули, меня тут же окружили друзья: Герт и остальные ребята из нашей группы, а также Фейтл и двое сокомандников: Ланс и Пиль. Дир, скорее всего, тоже пришел бы, но его бой был следующим, он уже готовился в зоне выхода.