Мне один раз почти оторвали руку — к счастью, не до конца, ее удалось потом спасти — так что я хорошо запомнил ощущения.
Игнорироватьтакой запредельный уровень боли — отдельный навык, которым Лис не обладал. Пока. Ну вот значит пришло время научиться.
Сжав зубы, я ломанулся сквозь этот алый туман, подшагнул к противнику и попытался перебросить его через плечо. Благо рост был на моей стороне, и «дубовую» особо устойчивую стойку я принял почти машинально.
И мне даже почти удалось — Реис Хомт не ожидал, что под его приемом я еще буду трепыхаться! Думаю, ставка бы сыграла, но мои движения от боли оказались смазанными, и мне не удалось серьезно нарушить его равновесие. Он просто переступил с ноги на ногу — и вывернул мое подставленное плечо, обращая ловушку против меня же. Заломил руку на болевой, плотно меня фиксируя, потом подсечкой уронил на землю — и еще сверху навалился. Ну, хоть не уселся.
— Поединок закончен! — объявил мастер Кеверт. — Победил Реис Хомт, Школа Ручья!
* * *
p.s. Друзья, в следующую выкладку (в ночь с 28 на 29.10 или, может быть, немножко раньше) мы выложим главы с 24 по 27 и завершим книгу — а также сразу откроем продажи второго тома! Не пропустите.
Глава 24 Второй день турнира — 1
— Сынок, я так горжусь тобой! — Тильда осторожно (мешал уже большой живот) обняла меня и не хотела отпускать. — Это так страшно выглядело — ты против такого огромного юноши! Но ты справился!
— Мам, я проиграл, — с улыбкой напомнил я.
— В настоящем бою ты бы победил! — решительно возразила Тильда. — Если даже такая женщина, как я, далекая от боевых искусств, это заметила, то что говорить о других?
Мама, конечно, кокетничала: «далекой» от боевых искусств после пятнадцати-шестнадцати лет жизни с Орисом ее явно нельзя было назвать. Но, конечно, она говорила правду. В начале поединка Реис Хомт допустил ошибку — не воспринял меня всерьез, не подумал, что я использую дыру в правилах. Правилами турнира удары ниже пояса и «нечестные» приемы, вроде того же травмирования мошонки, запрещены, поэтому он и не подумал охранять нижний сектор от мальчишки вроде меня. В настоящем бою это стоило бы ему жизни… правда, в настоящем бою, скорее всего, он и не был бы столь беспечен — противник мне достался действительно трудный. Неудивительно, что он так разозлился на меня и в итоге чуть было не травмировал всерьез! Хотя мне и его воздействия на руку хватило: первая оценка оказалась неверна, даже спустя четверть часа после поединка левая все еще болела.
— Дай-ка погляжу твою руку, — хмуро сказал Орис. Он подошел ко мне вместе с Тильдой в зоне отдыха для бойцов, но, в отличие от матери, не хвалил и не ругал. Думаю, хвалить мешали усвоенные «жесткие» принципы воспитания — я же проиграл в итоге! А ругать — чувство справедливости: вроде как реально не за что.