Я шел и вспоминал тревожные глаза Тильды. Возможно, это не просто стычка с разбойниками. Возможно, Орису грозит серьезная опасность!
* * *
Глава 12 Тренировка и отъезд Ориса
На следующий день с утра после тренировки я ухватил Герта за руку и повел его к отдельной тренировочной площадке для индивидуальных занятий — мы вчера с Фиеном договорились, что он будет ждать именно там. Герт шел медленно, неохотно, но не протестовал.
— Слушай, — сказал я ему. — Давай начистоту. Почему ты так не любишь мастера Фиена? Считаешь, дядя Элис из-за него погиб?
— Чего⁈ — У Герта глаза стали «по чайнику», как выражались в моем настоящем детстве. Ну, не по чайнику, но вполне по пятаку. — Зачем ты повторяешь эти дурацкие слухи⁈ Лис, нельзя так говорить! Ты же наследник школы! Если кто-то подумает, что у настакое может быть, чтобы… чтобы… — он даже запнулся от возмущения, не находя слов.
— Вот, — сказал я, маскируя свой прокол уверенностью. — Видишь, ты и сам понимаешь: у нас невозможно, чтобы один мастер убил другого, а потом его бы еще сделали заместителем главы! — На самом деле наверняка возможно, но не все, что возможно, происходит на самом деле. — Но в чем дело-то тогда? Он тебя в детстве наказывал часто или что? Извини, если ты мне уже рассказывал, я почему-то совершенно не помню!
Герт вздохнул.
— Да нет, не рассказывал… Слушай… я сам не знаю, как это объяснить! Ну, пока папа был жив… я это не очень хорошо помню, совсем мелкий был. Но тогда дядя Фиен — с ним все иначе было! Он приходил, играл со мной. Даже сладостями угощал незаметно от папы. Помнишь? Тебе тоже доставалось!
Я покачал головой.
Ага, то есть сладости запрещены не только на уровне Школы, но и на уровне семейства Коннахов. Матери и сердобольные друзья семьи детей балуют, а отцы хранят суровость. Ясно.
— Ну вот, а потом все как-то поменялось. Сначала мы с мамой остались вдвоем, но переехали жить в Школу. И, помнишь, нас твоя нянюшка Мара обоих начала воспитывать… а дядя Фиен еще навещал пару раз, и тоже был ласковый, играл с нами, и я спросил у него: а можно, мы с мамой вернемся домой? И он сказал: «Ладно, я попробую это устроить»… Но там еще много времени прошло, а потом мы все-таки вернулись, но дядя Фиен был уже вместо папы — и я тогда не понял, что это значит, а потом мне еще раз объяснили, и только тогда до меня дошло… — Герт говорил тяжело, с комком в горле, на ресницах блестели слезы. — И дядя Фиен уже был не ласковый, а строгий, и сладостей больше не давал, и не играл со мной, как раньше. А потом мама стала мою сестренку ждать, и занятия в Школе начались, а там уже вообще… — Герт махнул рукой. — Короче, когда дядя Орис меня спросил, хочу ли я жить в Школе, вместе с тобой, я сказал, что, конечно, хочу. И я с тех пор только маму с сестрами навещаю по выходным, и все.