Нас встретили радушно. Герт запрыгнул в нашу повозку, не успела она еще остановиться, и сразу полез обниматься — в мальчишеском исполнении, больше напоминающем удушающий захват. Потребовался оклик Тильды, чтобы он прекратил.
— Лис, ты ранен⁈ — он с с ужасом в глазах оглядел меня, все еще покрытого живописными синяками. Правда, повязку с головы я уже снял, а то вовсе напоминал в ней пирата.
— Ранен, и серьезно! — воскликнула Тильда. — Поэтому все чувства проявляй только словесно!
— Понял! — засмеялся Герт. После чего прокашлялся и заговорил гекзаметром, нарочито низким «пафосным» голосом: — О великий герой! Как же сладостно мне в час свиданья, что разлука закончена с многомудрым плюшевым мишкой…
— Щас двину, — пообещал я. — Многомудрого мишку нашел!
Герт еще пуще расхохотался.
— Ты, гляжу, налег на учебу без нас? — одобрительно спросила Тильда. — Раньше я не слышала от тебя поэтических экспромтов.
— Ага, скучно было, все уехали, я читал много… — пожал плечами мой двоюродный брат. — Даже не думал, что это так интересно! — тут же, спохватившись, добавил для меня: — Но и с ребятами занимался, ты не думай! И с мастером Фиеном. Он говорит, кроме меня трое точно смогут сдать на шестой ранг, а если поднажмут, то еще двоих-троих дотащим… Ох, а ты скоро сможешь заниматься?
— Скоро-скоро, — пообещал я. — Прямо завтра. Мне еще в поместье графа Фейтлина плотник костыль сделал, так что вот на нем и приковыляю. А так нормально — только через месяц.
Герт присвистнул.
— То есть сам ты на ранг сдать не успеешь?
— Успею, — мрачно пообещал я. — Должен успеть! Буду сидя верхние мышцы качать. И правую ногу, как могу. Потом еще недельку на разгон — и нормально.
— Ну знаешь! — с сомнением покачал головой Герт. — Может, лучше, пусть дядя твой ранг следующей весной проверит? Или вообще отдельно, а не вместе со всеми?
— Нет, — сказал я, — весной мы все будем заняты турниром. Да и сейчас уже тоже. Надо к нему готовиться.
— Турнир⁈ — тут глаза Герта сделались совсем огромные, как блюдца. — Прямо тут, у нас⁈ Ну нифига… — он покосился на Тильду. — Прошу прощения, тетушка, ничего себе вы съездили! Рассказывай, Лис!
Я вздохнул — и начал рассказывать.
Глава 19 Затишье перед экзаменами
Парня, который когда-то в составе «несчастливой семерки» пытался пробудить во мне чувство классовой вины и заставить добровольно расстаться с жизнью, а потом сбежал и был помилован мною, но сделан рабом у нас в поместье, звали Уорин Плессен. (Мне опять захотелось пошутить на счет «плесень», но — увы, шутка исключительно для внутреннего употребления!).