Нас же Орис отвел пустыми коридорами поместья (все на занятиях!) в свой кабинет — отделанную дубовыми панелями и украшенную резными изображениями дуба комнату с огромным письменным столом и шкафами. Напротив его стола, правда, стояли не кресла, а длинная скамья — полностью в духе здешних интерьеров, лишенных мягкой мебели! Сам Орис сел за стол (заваленный бумагами, в которые я закономерно попытался сунуть нос издали, но ничего не разобрал — навык чтения еще не «прокачан»). На скамью кивнул нам с Гертом.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — максимально суровым тоном спросил меня «отец».

Мне, однако, этот тон не казался чрезмерно суровым. Насколько я успел построить психологический портрет этого человека (признаю, времени и информации у меня было немного, но Орис неплохо укладывался в знакомые мне поведенческие модели), он сейчас не столько злился на сына за то, что тот сорвал урок, сколько гордился его достижением — тем, что Лису удалось побить более старшего мальчика. Однако показывать не собирался, считая более полезным вколотить в сына безусловное послушание, чем привить ему уверенность в себе и чувство собственного достоинства.

— Да, мастер-наставник, — вздохнул я, максимально покорно опустив голову. — Я сорвал занятие, оставил своих сверстников без ценных и нужных им навыков… Я готов принять любое наказание, которое ты сочтешь нужным.

Кажется, «отец» не ожидал такого ответа.

— Ты сорвал занятие, да… — пробормотал он, но тут же нашелся. — Прежде всего, ты унизил ученика-наставника! Зачем ты вступил с ним в бой⁈

— Но, мастер-наставник! — я поднял на «отца» максимально круглые и удивленные глаза. — Это ведь он меня вызвал! Мне нужно было позволить себя избить?

Герт захихикал и толкнул меня плечом, но тут же замолчал, стоило Орису бросить на него сердитый взгляд.

— Ты ученик, а не мастер! — наставительно произнес Орис, ткнув в мою сторону указательным пальцем. — Ты должен принимать чужие авторитеты, прежде чем завоюешь свой собственный! А ты побил Фейтла после того, как он постарался доказать свою состоятельность как учителя! Это вдвойне унизительно! Ты не должен был делать это — так!

— Точно так же, как не должен был бить адептов Ворона их же оружием? — спросил я, опять максимально невинным тоном. Полцарства за хорошее зеркало — необходимость отработать гримасы и ужимки на этом лице назрела до крайности! Физиономия Лиса не такая милая, как та, которой я располагал в прошлой жизни до начала полового созревания, но уж как-нибудь.

Герт опять издал сдавленный звук. Орис аж подавился заготовленной фразой, явно не зная, что на это ответить.