Может, я ошибся, и у них тут есть что-то вроде рентгена? Или хотя бы тепловизора.

— Поиск внутренних огней! Когда обнаруживаешь всех живых существ вокруг и выделяешь враждебных, ну ты чего! Нам же только вчера об этом рассказывали.

Какое подробное разъяснение, спасибо. Звучит как магическая или, по крайней мере, полумагическая техника. Интересно. Может ли быть так, что владение определенными «техниками» связано с уровнем тренированности бойцов, как в некоторой фантастике из нашего мира? Если так, то отлично, у меня только что появилась ясная и четкая задача, в какую сторону развиваться — качаться — дальше.

Но проблему с разведкой это не решало. Достаточно ли дети дисциплинированы? Если я велю им оставаться на месте, а сам пойду проверять остальные помещения, послушаются ли они?

Но тут меня избавило от сомнений прибытие гостей.

Двери в зал распахнулись, и в них вбежало около десятка мужчин в желто-красной одежде. По ощущениям, они были тренированы куда лучше тех, кого я только что победил, да вдобавок умели сражаться в группе. В нынешнем теле у меня не было бы против них шансов даже с саблей, не говоря уже о мишке. Да и в прошлом… скажем так, если действовать более-менее голыми руками, без применения огнестрела и спецсредств, пришлось бы повозиться. Не факт, что удалось бы положить всех без потерь для себя.

Если они враги, оставалось только повалиться на пол и притвориться мертвым, авось, пропустят. Но я поступил так, как привык поступать, пока был сильным: сделал шаг в сторону остальных детей — словно мог загородить их собой.

— Лис! — воскликнул предводитель этой боевой группы. — Что за гадость у тебя в руке⁈

— Мастер-наставник! — крикнул мальчик, который отвечал на мои вопросы. — Не ругайте его, пожалуйста! Он всех спас.

Ага, то есть это кавалерия пожаловала. С моим отцом во главе. Как полиция в кино: к шапочному разбору. Облегчение — не хотелось бы умирать второй раз за полчаса.

Мастер-наставник ничем не походил на мальчика, которого я видел в зеркале. Он не был рыжим, наоборот, темноволосым, с короткой стрижкой, с такими же черными подкрученными усиками и совсем маленькой бородкой. Опять старинная мода. Лицо красивое, даже немного театральное: этакий главный герой истории про корсаров и благородных разбойников. Если бы не одно «но». Через правую бровь и щеку — толстый, старый, когда-то давно плохо заживший шрам. Он не слишком портил правильные черты моего нового родича, но слегка стягивал его кожу, чуть искривляя рот. Ясно, о пластической хирургии и вообще продвинутой медицине здесь слыхом не слыхивали, иначе даже суровый воин, каким, этот человек, несомненно, являлся, обязательно свел бы мешающее ему «украшение мужчины».