Например, детей никто и не думал охранять: они — мы — просто шли неорганизованной толпой, мастер-наставник впереди и даже на нас не оглядываясь. Так уверен, что опасность уже миновала?

Улица тоже принесла массу свежей информации.

Воздух, солнце, растительность — плюс-минус привычные мне средняя полоса, скорее южнее, чем севернее. И тогда здесь примерно середина весны. Погода ясная, солнечная, очень теплая: я сразу почувствовал, что даже в своей легкой кружевной рубашке начинаю потеть. День перевалил на вторую половину, но до заката еще далеко — часа четыре, я бы сказал. Повозки, запряженные лошадьми. Лошади — самые обычные, никаких грифонов или ящериц. Чего я не то чтобы опасался, скорее, предвкушал: было бы забавно. Но увы, стандартные копытные.

Сами повозки — не телеги, но и не кареты. Этакие крытые многоместные возки. Один большой, человек на десять (или на двадцать, если детей), запряжен четверкой лошадей. Другой поменьше.

— Забирайтесь, что застыли? — мастер-наставник махнул детям в сторону дальней повозки, побольше. — Остальные занятия на сегодня отменяются, домой едем.

Когда я двинулся с ними, он удержал меня за плечо.

— А ты куда? Лис, Герт, со мной.

Вместе с нами двинулся тот самый мальчик, который показался мне дружелюбнее других к моему донору. Очень удачно, что при мне его назвали, а не то пришлось бы разведывать имя окольными путями. Хорошо, что отца по имени звать не обязательно. Насколько я понял местный этикет, даже нежелательно.

Отец-наставник возком не правил: вместо него на козлы сел один из сопровождавших его бойцов.

— Домой! — коротко приказал наш предводитель.

Лошади тронулись шагом, нас внутри возка качнуло.

Когда мы остались наедине, лицо «отца» сразу изменилось, стало более усталым и обмякшим.

— Герт, — сказал он моему товарищу, все тем же жестким тоном. — Объясни, как так вышло, что вы не справились с пятью дурными учениками? Почему погиб Кай?

— Мастер-наставник, они не были такими уж дурными! — воскликнул Герт. — Я узнал их герб, это же Школа Ворона, у них даже самые низкоранговые умеют разряжать внутреннюю энергию! Кай не мог поставить щит, не мог ничего сделать!

— А ты почему ему не помог⁈ Эта техника купируется объединением сил!

— Но… но я ведь пока только медитировать так умею, а не в бою применять!

— Лис тоже не умеет, но справился же, пусть и позорным образом! А ты — растерялся!

Если бы я мог позволить себе сарказм, то даже рассмеялся бы. То есть то, что я перебил пятерых нападающих, имея в руке только мягкую игрушку, это, оказывается, нормально? Он хоть понимает, какими иллюзиями тешит себя? То, что сделал я, не мог бы сделать никто из присутствовавших там детей. Это по ним очевидно. Грош цена «мастеру-наставнику», который не понимает реальную силу и слабость своих подопечных.