«Да чтобы иметь возможность пробивать Кромку, не пользуясь магией, — тут же мелькнула у меня мысль. — Очень тупо было бы истощить все аккумуляторы по неосторожности — и застрять на поверхности планеты без доступа к магии, без возможности сделать Прорыв! Все равно, что запереть самого себя в шкафу, как говорилось в одной детской книжке».

Интересно только, куда эти архимаги потом делись? Быть может, слиняли куда-то за пределы планеты, и я найду здесь еще один висящий в пустоте метакосмический дворец, подобный Цветку Равновесия? Или — еще одни летящие в пустоте метакосмические развалины, заселенные выродившимися и обеспамятевшими гулями? У Ланы Селивановой была гипотеза, что в гулей — а это еще один вид метакосмических монстров, подозрительно гуманоидный — превращаются разумные, которые поколениями живут в метакосмосе и слишком увлекаются использованием гиасов, что приводит в итоге к деградации сознания.

Пока я так раздумывал, Черное Солнце в Кромке рядом со мной затянулось, и очередной слизень тупо ткнулся в поверхность, затем поплыл в мою сторону — но я снова благополучно его сжег.

Исчезновение Прорыва меня не обеспокоило. Внутренняя энергия во мне никуда не делась, я почти не сомневался, что смогу пробить Кромку с этой стороны Черным Солнцем — или магией, если вдруг с этой стороны Кромка прочнее (вполне может такое быть!), и Черного Солнца окажется мало. А если и то, и другое провалится, то у меня был запасной план и на этот случай. Мы с Сорой обсудили несколько вариантов моих действий в Тверне. Я предупредил ее, что может возникнуть ситуация, в которой я буду вынужден эвакуироваться в Междумирье. И мы сразу договорились, что на этот случай она будет с регулярными промежутками открывать Черное Солнце на полигоне рядом с поместьем Коннах. По эту сторону Кромки разница в сто километров — всего лишь метров сто. Я без проблем замечу этот портал и пройду сквозь него, надо только подождать.

Итак, возможность вернуться меня не волновала. Но настроение, как только организм привычно справился с эйфорией Междумирья, упало ниже плинтуса.

С одной стороны, я почувствовал дикую усталость — бессонная ночь, пара часов отдыха в резиденции, драки, колдовство — все это доконало даже выносливость молодого, усиленного магией тела адепта Школы Дуба. С другой… я вдруг понял, что загнал сам себя в ловушку. И я не имею в виду ловушку метакосмоса.

Когда мы с Алёной обсуждали наши планы в зависимости от действий императора, моя жена спросила:

— А что если Лимарис пойдет по самому тупому пути? Не захочет договариваться, тянуть время и балансировать империю на краю гибели? Что если пойдет на открытое военное противостояние?