Нет, хорошо, что этот путь, менее кровавый (скорее всего) в общем и целом, но более тяжелый для меня лично закрыт «по техническим причинам». Будь у меня постоянный доступ к магии и мощный резерв, я бы попытался взять власть над империей Десяти Провинций — я себя знаю. Совесть не позволила бы отказаться от варианта, который я воспринимаю как способный спасти больше народу здесь и сейчас, а что там будет в будущем — вилами по воде. Еще бы и Малые Королевства, и Оиян присоединил бы до кучи. А так — на нет и суда нет.
Пока я так думал, я продолжал осматриваться. Когда еще обстоятельства будут благоприятствовать экскурсии сюда! А между тем так приятно было побыть в Междумирье — не из-за эйфории и не из-за свободного доступа к магии. А, скорее, из-за того, что здесь я снова почувствовал себя по-настоящему молодым. Не Лисом Коннахом, главой Школы Дуба и Пророком новой религии; не Аркадием Андреевичем Весёловым, Магистром метакосмической дипломатии; и уж тем более не Смеющимся Жнецом — а просто собой. Просто Аркадием или просто Лисом, это не так уж важно — как часто любой из нас думает о себе по имени? Просто любопытным мальчишкой, который всегда горел передним краем науки (до того, как загремел в дети-волшебники и был вынужден изучать магию и ее историю, я собирался стать ученым-физиком и заниматься ядерной энергетикой) и мечтал когда-нибудь попасть в космос или метакосмос!
Я тщательно осмотрел ближайшее ко мне «дерево», соблюдая все меры предосторожности — а ну как оно тоже хищное? Слизней в непосредственной близости не наблюдалось, но я заметил на листьях характерные погрызы и прожоги — похоже, эти кислотные твари здесь паслись.
Однако что сразу бросилось в глаза: на «ветках» дендритов никаких прогрызов и прожогов не было. Когда я на пробу «всплыл» (в метакосмосе нет силы тяжести, поэтому любые перемещения больше похожи на плавание, чем на полет) к переплетению ветвей, что начиналось метрах в двадцати-тридцати над поверхностью Кромки, и аккуратно исследовал их воздушными щупами, оказалось, что эти ветки очень плотные и твердые. Возможно, крупные хищники не в состоянии через них пробиться… Или, скажем иначе, — не желают тратить на такой прорыв энергию, если точно не уверены, что по ту сторону их не ждет нечто вкусненькое. Вот вам и объяснение, почему, кроме слизней, из Черного Солнца почти ничего не вываливалось!
Кстати, врастание корней в Кромку может заодно объяснить и то, почему Черное Солнце так странно выглядит. В смысле, почему сначала возникает тонкая трещина, которая не скоро становится целой «прорубью»: разрыв движется по слабым местам, не укрепленным корнями, и как только находит достаточно большую «поляну», то сразу и растекается!