— Все, моя хорошая, обняла тебя — а теперь украду у тебя папу, — серьезно сказала Сора. — Пей молочко, а нам с папой надо срочно поговорить.

— Еще тать! — воскликнула Ория.

То есть «еще летать».

— Учись лучше у бабушки Айны и тети Ясы, скорее научишься прыгать даже выше, чем мама тебя кидает, — подмигнула Сора. — А пока извини — дела.

И сказала она это таким твердым тоном, что малютка, которой еще и полутора лет не исполнилось, тут же замолчала, протянула ручки и, взяв стакан с молоком, стала пить его с очень серьезным видом. Между прочим, это было молоко от потомка той самой «особо ценной» коровы, которую Тильда купила специально для Лиса! Ория, к счастью, не унаследовала моей проблемы с лактозой.

— Что случилось? — спросил я, выходя следом за Сорой в коридор.

Она покачала головой.

— Пойдем в наш кабинет, поговорим.

Мой кабинет в поместье быстро стал «нашим» кабинетом: оказалось, что не было никакого смысла делать отдельную рабочую комнату для Соры, потому что все равно получалось, что мы большую часть времени пропадали непосредственно «на земле». А если и работали с документами, то неважно, делали мы это по очереди или вместе — одного большого стола нам хватало.

Некоторые сложности возникали только тогда, когда к ней и ко мне по отдельности одновременно приходили посетители — но в этих случаях кто-то из нас (по обстоятельствам) обычно шел в кабинет Тильды или кабинет Фиена. Какой-то из них всегда бывал свободен.

В любом случае, такие ситуации возникали настолько редко, что выделять отдельное помещение только для Сориных дел не имело никакого смысла. Тем более, что кабинет Главы Школы сам по себе был огромен.

Сейчас кабинет пустовал, за окном, несмотря на начало августа, падал совершенно осенний косой дождь, а видная из окна крона священного Дуба уже подернулась золотом.

— Энгеларта свергли, — сказала Сора без всяких преамбул. — На престоле теперь Лимарис Шестой.

— Младший сын? — удивился я. — От наложницы? Он же даже не боец!

Последнее было не совсем верно: все принцы проходили обучение в одной из императорских Школ. Двое старших законных сыновей — в Школе Неба, младший, от наложницы — в Школе Волчьей Пасти. Однако несмотря на довольно солидный возраст — а парню было уже двадцать четыре года! — он не продвинулся дальше третьего ранга. И если для женщины ситуация была бы скорее нормальная и могла означать, что годам к тридцати такая особа, если будет упорно тренироваться, все же доберется до первого ранга, а там, как знать, может взять и высший ранг, и Великого мастера, то для мужчины — почти приговор. Скорее всего, ему даже первого к старости не видать!