Пашка знал. И мысленно себя пнул — а ещё стратегом себя мнил. Семёныч подначивать не стал, просто хлопнул парня по коленке: пустое, мол. И продолжил: — А прежде чем мозгой шевелить начнёшь в эту сторону, подумай вот о чём…
— Почему именно я? — не вытерпел Пашка странноватой Жеховой медлительности. Обычно вождь всея хутора за словом в карман не лез и в суждениях был скор и точен.
— Тут почти понятно. Всё ж у тебя с этим мальцом контакт уже получился. Я про другое… Подумай: а какого результата от тебя ждут?
Часть 2 Опять столица, чтоб ее! Глава 5. Аудиенция
Именно этот вопрос и задал Пашка его величеству Эльзису, когда его таки допустили пред светлы очи. Чем самодержца несказанно озадачил. Похоже, у власть предержащих особого плана и не было, а было немудрёное желание добиться лояльности чрезвычайно сильного по местным меркам, а главное, юного, читай — приручаемого, волшебника. Что, собственно, и предсказал командир. А тёть Оля подтвердила, предварительно потеребив браслет с бусиной-интуишкой.
На простенький вопросец: а почему именно его, Павла Мартуна, подрядили на это дело, ответ опять же был незамысловат — а шкала вероятностей так легла. Перебрали методом научного тыка всех, кто с молоденьким апрольцем контактировал и не вызывал у него ярко выраженного отторжения. Подергали вероятности линейные, а затем, для надежности, вероятности, уже претерпевшие влияние извне… И в обоих случаях магический прогноз указал на скромного землянина. Аж восемь с половинкой шансов из десяти.
Пашка так удивился, даже маковку почесал. Про то, что надо перед высоким начальством базар фильтровать, помнил, а руки на привязи держать забыл. Но все же решился спросить:
— И только?
А он-то себе ужасов навыдумывал: да почему он? Да за какого супер-пупер-психолога его держат, раз в агенты влияния пихают⁈ И тому подобное, не менее изумленно-паническое. Много думал. С парнями совет держал, с командиром… Чуть ли не до самого рассвета разговоры разговаривали. Заодно осознал, что каким бы уникальным не считали его лавэ и величество Эрик из-за парного запечатления и земных странностей, а он, Пашка, был и остаётся вчерашним школьником. Разве что год в положении раба ему осторожности добавил да злости. А вот знаний об окружающем мире прибавилось не слишком. Сначала год в замкнутом пространстве низкопробного кабака среди алкашей и дебоширов, а потом Корпус — тоже весьма закрытое заведение со своими запердосами. У Пашки-то личные знакомства появляться стали только после того, как вовсю развернулось патрулирование Великого тракта. И всё больше в купеческой среде, среди тех, кого довелось выручать из беды. Яркий тому пример — Фер Умар. Не то чтобы парню не хватало общения — на это было грех жаловаться, но навыков коммуникации с местными прибавилось не слишком. Тем более что на аборигенов волей-неволей давила поганая репутация наездников. На чём основаны резоны столичных… ну, пусть будет, аналитиков, которые решили взвалить на него, простого землянина, весь кипиш по вербовке другого иномирянина, — не понятно ни разу и ни с какого места. Они что, и взаправду верят, что он справится один только потому, что такая блажь зашла шкале вероятностей? Хоть бы пределы полномочий обозначили! Умники…