Ольга Петровна, не сдерживаясь, застонала — от чехарды Тырькиных эмоций и мельтешения картинок заломило не только в висках, но и в копчике.
— Пошли, — встала она решительно, — у нас есть работа. Сможешь Раша на ноги поднять?
— Смогу! — Пашка вскочил, демонстрируя готовность к трудовым подвигам.
— Тогда собираем готовый продукт, что есть, и уходим на хутор. Надо уводить Тырьку, а не то она нам лысых щенков натаскает.
Как потом выяснилось, это была самая легкая часть задачи. Для Пашки. Ему пришлось взять упаковку сублимата, готового для транспортировки, на себя, чтобы не отвлекать парней от основной работы. Одному. Решительно отодвинув от этого дела Ольгу. Допустить, чтобы она провоняла тошнотной дрянью, было решительно невозможно! Пришлось-то пришлось, да вот фильтры так и не появились…
Вторым заходом Пашка привел в долину Алу. Рекрутировал его своей волей. Оно, конечно, не положено без дозволения начальства, но Пашка решил рискнуть. Накажут за самоуправство, так накажут. Зато парням полегче будет: Алу — гений сублимирования.
Репрессий не последовало.
Зато потом было озеро! Командир официально открыл купальный сезон. Благо, погоды стояли вполне летние.
Это был хороший день. И навоевались, и наработались, и накупались всласть. А уж как довольны были нгурулы! Не очень довольны были только повара. Хлопотно это — за один раз накормить банду оголодавших мужиков в авральном режиме, да ещё на вынос…
Часть 4 Глава 26 Сиюминутные проблемки и внезапные планы
Лето стремительно набирало силу. Стояла какая-то прям-таки остервенелая жара. Ни морской бриз, ни ветерок с гор особого облегчения не приносили — воздух был горячим. Даже наездникам, в их навороченных мундирах с климат-контролем, было тяжко. И душно, и томно, и голову напекает. Голова-то не в мундире. И это бесило! Особенно струйки пота, которые приходилось без конца вытирать.
У Пашки выдался довольно тяжелый день — нынче передавать пойманных на тракте бандитов выпало ему, тогда как парни уже усвистали отдыхать. Может, в прохладу крепостных стен, а может, на озеро.
Покончить с формальностями удалось не так быстро, как хотелось бы. Тюремная администрация, как и все, страдала от жары, а потому пребывала в анабиозе. Чтобы заставить их шевелиться, Пашке пришлось поднажать авторитетом наездника. И, кажется, на пике раздражения у него получилось добиться результата не только угрозами, но и ментальным пинком.
И вот теперь, свободный и разомлевший, он шагал в сторону базарного околотка, где в благостном тенёчке его поджидал Раш. Не держать же зверика неизвестно сколько времени на солнцепёке в тюремном дворе из-за этих копуш. Пашка сообразил отправить боевого друга в более приятное место. Раш, умный и благовоспитанный, вполне способен сам переместиться куда приказали, и спокойно подождать в привычном скверике. Сквер, который в городе называли теперь не иначе как Нгурульим, потому что, так уж сложилось исторически, он стал официальной нгурульей парковкой. Горожане уже так привыкли к присутствию страхолюдных гигантов в непосредственной близости от базара, что даже вездесущие мальчишки поутратили свой неуёмный интерес, хотя обронённый зверем шип по-прежнему считался знатной добычей. Из них вроде даже что-то мастерить пытались — Пашка не вникал.