Алу нетерпеливо похмыкал за Пашкиным плечом.
— А сейчас, господа, извините. У нас планы, — Паха даже поклон изобразил, хотя это интервью достало его до печёнок. Отбиваться от полудюжины любопытных и несдержанных — это привычку иметь надо. А откуда у простого наездника такая привычка? Устал, блин, как будто ЕГЭ сдавал. Устно.
И все равно спокойно покинуть виварий им не удалось. Почти у самого заветного выхода Павла придержал старый знакомец с восхитительной фамилией Кефир. Первый Пашкин соперник на соревнованиях, а в последствии первый столичный приятель.
— У тебя удивительное взаимопонимание со своим зверем, Павел.
— Привет, Алан. Да, с Рашем мне повезло!
— И ему с тобой тоже, я полагаю. Расскажешь мне про ваши тренировки поподробнее?
— Алан, друг! Да как такое расскажешь? Если хочешь, пробьём тебе ознакомительную командировку. Погостишь у нас со своим зверем, посмотришь, как мы работаем. Оценишь тренировки. И вообще, посмотришь на службу в провинции. Только не тяни, а то охотничий сезон скоро закончится.
— Предлагаешь поохотиться?
— Настаиваю! Дай знать, как надумаешь.
— Соблазнительно!
Алан хлопнул Павла по плечу прощальным жестом, и ребята выдохнули.
Рано обрадовались. За дверьми вивария их ждал Даль Варим.
Часть 3 Глава 15 Переформатирование аристо и первые покупки
Даль Варим увидел выходящих из вивария подопечных и постарался принять вид деловито-доброжелательный. Собственно, эта мимикрия нисколько не противоречила его внутреннему настрою. Настрою, который вчера вечером очень жёстко подкорректировал сам его величество Эрик Въедливый.
Даль слушал разнос и сатанел от ненависти к землянину: вот какого рожна эта иномирная вонючка так язык распустила? Всё выложил! Ничего не утаил!
Почему вонючка? Ради чего Павел должен был покрывать сопровождающего, который переступил все мыслимые и немыслимые приличия? Этими вопросами самоуверенный аристократ даже не задавался. На что ему весьма резко указал венценосный патрон. И получил потрясающий в своем простодушном снобизме ответ: должен и все! Потому что землянин.
Это была такая незамутнённая наглость, что Эрик сбился с обличительного настроя. Ему вдруг стало очевидно, что парень — хотя какой к чертям парень, почти мужчина — нифига, как говорят земляне, не отдупляется. Он, кажется, просто не понимал, в чём неправ. И тогда Эрик, недолго думая, накинул на паршивца неподвижность. Причём милосердно отключил ему и думалку тоже. Ну, не совсем напрочь — ноги парня держали. Ещё не хватало о безопасном размещении безмозглой тушки заботиться. Не королевское это дело.