А чтобы ушлые не расслаблялись, наездники то и дело мелькали около мясного прилавка с деликатесами. Но это объяснимо — колоритная Ануш Левоновна и для наездников была в диковинку. А этот ее смачный говорок⁈ Она и по нрекдольски умудрялась говорить с неповторимым акцентом, едва уловимым, но таким забавным. Пашка просто балдел. Прикрывал глаза и слушал:
— Вай-мэ-э, да-ра-гой! Чего скушать хочешь? Супчика? Отбивную? Смотри-выбирай! А если прилавок не нравится, так Ануш найдёт чего хочешь, у Ануш всё есть! Доволен будешь! Только скажи! Вырезки? Рёбрышек?
Разумеется, Раим Бдилович и Эрик Стоглазый не оставили армянку без внимания. И на лояльность просканировали, и амулетами обвешали за счёт казны. А как иначе, если женщина теперь входит в ближний круг фаворитки короля и супруги попечителя Корпуса наездников? Заодно подробности биографии выведали. Оля и Серафима в душу не лезли, а менталисты себя деликатностью не утруждали.
Если считать условно, разумеется, что омолодили перемещенку до двадцати лет, то ей сейчас условно, опять же где-то тридцать два — самый женский расцвет. А после вмешательства доброго доктора Дрири — не просто расцвет, а буйное цветение, которое, кажется, не оставило равнодушным Евгения Семёныча. Серафима и Ольга приметили это дело, переглянулись с надеждой и ни гу-гу на эту тему. Чтобы не сглазить. Уж больно подходящая пара наклёвывалась.
То, что Ануш по местным меркам была чуть старше — мелочи при уровне местного целительства. Зато как они подходили друг другу в плане реального возраста! Армянка была лет на восемь младше — люди одной страны и одного поколения. И даже в том, что оба не помнили, как и почему оказались на Нрекдоле, угадывался какой-то добрый знак. Тем более, что Ануш Левоновна много лет была заведующей детского сада, а значит, и образование, и твёрдый характер наличествовали. Только Жех этого не видел. Резкий, почти грубый, измученный одиночеством старый, властный партиец натолкнулся на мягкую силу армянской женщины из традиционной семьи, воспитанной в уважении к мужчине.
И что самое отрадное — подготовка двух домов к заселению гарантировала частое появление рукастого Семёныча в городе.
Часть 4 Глава 24 Ода бытовым радостям и спиртокурению
Стройка века закончилась. Дамы шуршали в помещениях, а грустный Аркадий Борисович довольно вяло взялся за планирование двора. Двор был большой — изначально под стройку пять участков скупили. Аркаша явно тянул время, не желая расставаться с любимым проектом. Предварительные затравки на новые заказы у него были, но конкретных договоров пока не случилось. Да и не торопился битый Нрекдолом архитектор связываться с аборигенами. Одно дело — угодить умной русской женщине одного с тобой поколения и мировоззрения, другое — нрекдольцу с деньгами, для которого унитаз в доме — всё ещё экзотика.