Но против триумвирата Ольга — Серафима — Ануш не сильно-то попрёшь. Дамы выкатили требования: беседка с мангалом, клумбы, широкие дорожки. Садик с огородиком планировались изначально и подразумевались по определению. Даже про бассейн удочку закидывали, но ограничились маленьким фонтанчиком. Это помимо рабочего источника воды. Скромная Ануш, еще не вернувшая себе былую напористость начальницы, тихонько заикнулась о тандыре. Но как складывать этот загадочный тандыр, толком не знал никто, в том числе и Ануш. Только более и менее общие представления. Даже Жех расписался в неведении, хотя отказывать женственной армянке ему явно не хотелось, а лепёшки и местные пекли вполне успешно. Ануш быстро успокоилась — в лаваше и хачапури главное не печь, а хорошая мука. Пшеничная. И где оно? Это Нрекдол, детка.

И снова закипела работа. Жех со своим верным помощником Истеном творили железное кружево. Истен, любитель огня и металла, был идеальным исполнителем. Жех был источником житейского опыта и практицизма. За художественную ценность отвечал Аркадий. Он в пять штрихов набросал симпатичный орнамент, который можно было тиражировать до бесконечности.

Беседка получилась по типу юрты кочевников, только без центрального столба. Никакой магии. Аркаша хорошо знал сопромат. Настолько хорошо, что ему и расчеты делать не понадобилось — он интуитивно вывел идеальную дугу, гарантирующую устойчивость, а Истен выполнил шаблон, благо любой металл в его руках был подобен пластилину. А потом, когда основной каркас поставили, Аркадий указал точки, где приварили дополнительные ребра жесткости, замаскировав их под художественно стилизованные держатели фонарей.

Когда дело дошло до обсуждения, каким материалом покрывать эту юрту пяти метров в диаметре, высотой в два с половиной, и где брать денег на такое количество ткани, да как ее зачаровывать от непогоды, Алу тихонько на ушко госпоже Серафиме шепнул, что проще озаботится артефактом защитного полога. Такие существуют, он, Алу, знает точно. На что получил ответ:

— Делай!

Пацан сначала даже не понял, что ему сказали, а потом просиял! Возился Алу с неделю. Припахал Косту в качестве телохранителя, устрашителя аборигенов и гида, хорошо знающего город — закупал какие-то камушки и кусочки самородного серебра. Попытку купить накопители Коста пресёк: этого добра в крепости теперь хватало — зря они, что ли, по горам мотались и рудники инспектировали? Пятая часть от всего неправедно укрытого от короны и найденного наездниками, теперь отходила Корпусу.

Хозяева артефакторских лавок после вояжа апрольца еще месяц вздрагивали, когда видели черный мундир с галунами. А наездники в городе теперь мелькали часто — неписаный закон секретности всё активнее игнорировался при прямом попустительстве Эрика. Главное, чтобы начальство было в курсе. На этом лавэ Шенол стоял твёрдо, и за нарушение сроков увольнительных даже на пару минут, кара была неминуема. От лишения следующего выходного всей тройки до ночёвки в холодном карцере в подавителях магии. Опять же всей тройки.