— На этот ковер никто никогда даже не наступает. И не смещает его с места даже на пол-ладони. Это непреложное правило безопасности, — голос Ована был серьезен, даже суров.
— Тырюха гуляет по всей крепости почти без ограничений, — подхватил объяснения Коста, — но у неё есть несколько постоянных, жёстко обозначенных точек выхода, о которых все в крепости знают и никогда не заступают туда ради собственной безопасности. На плацу, на кухнях, около вивария, в зале для тренировок. Такой же ковер есть в покоях семьи Шенолов. Ну, или она идёт на зов Павла, госпожи Ольги или Свапа. Это альфа нашей стаи.
— Я понимаю, — тихо и уверенно сказал Алу, — я запомню.
— Тогда осваивайся, — Коста дружески хлопнул гостя по колену и поднялся. — А я за обедом.
— Пошли, Алу, покажу тебе куда вещи складывать, — Ован двинулся к ещё утром ничейному койко-месту, огибая Тырькину циновку по чётко выверенной дуге. Алу поклялся себе, что выработает такой же навык. Попасть под ядовитые шипы внезапно материализовавшейся щены не хотелось.
В этот момент дверь со стороны крепости отворилась, и вошёл Павел.
— Здорово, парни! — Пашка улыбался так радостно, так светлó, что Алу ещё сильнее захотелось стать полноправной частью этой компании.
— О! Командир!
Радовались встрече боевые товарищи весьма чувствительно — магия мундиров не шибко спасала от их увесистого дружелюбия. Кулаки смачно бухали промеж лопаток во время рёбродробительных объятий, но парни явно получали удовольствие от происходящего. И только Алу заметил, как в середине циновки возникла Тыря и её наездница.
Вот Тырькино присутствие Пашка почуял сразу, прервал дружескую потасовку и жадно заозирался, впитывая подробности совершенно обновлённого интерьера. Так увлекся, что даже про Алу забыл. И вспомнил, как только туэ Вадуд их покинула.
— Ал, ты чего там затихорился? — хлопнул он по плечу юного апрольца, скромно притулившегося на скамье у стола. — Давай переодевайся в домашнее…
Пашка на миг помедлил, а потом уверенно двинулся к новенькому шкафчику и открыл его.
— Клёво! — удовлетворенно провозгласил он, с удовольствием оглядывая аккуратные стопки своих немудрёных пожитков, красиво разложенные по полкам явно женской рукой. Ухватил нужные шмотки и заявил: — Парни, я в душ!
Ован и Коста непочтительно заржали. Потом Ован пояснил удивленному Алу:
— Пока в водичке не поплещется, как не дома.
— А то ты сам не такой, — подначил Коста. И добавил: — Все мы такие. Привыкай, Алу!
— Ты вроде за обедом собирался, — не менее задиристо отбрил Ован.
Часть 4 Глава 21 Все уладилось…