Когда Алу вышел из-за ширмы, он обнаружил, что ребята уже добрались до баула с сухофруктами и увлеченно дегустируют их, сидя за ярко освещенным столом. Это позволило апрольцу повнимательнее присмотреться к обстановке. Про историю караулки он немного знал из рассказов Павла, потому грубой кладке стен не удивился. И даже понимал, почему трое парней предпочитали делить не особо большое помещение — набедовался в одиночестве. Удивляла юного артефактора продуманность обстановки. Это совсем не походило на казарму или иное помещение, где люди размещались скученно. Было вполне просторно и даже уютно, несмотря на грубые стены и более чем простую мебель, лишённую всяких украшательств вроде резьбы. Гладко, прямолинейно и очень добротно. Зато были странные плетёные изделия, незатейливая красота которых давала ощущение любимого дома. Единственное, что Алу казалось неправильным, это расположение круглого ковра на полу. По нему он и вознамерился пройти к кровати, на которой кто-то деликатно расположил корзину с его вещами. Так ближе. Занес ногу и… оказался ничком на кровати Павла.

— Прости! — Коста, до этого момента расслабленно сидевший за столом, стремительно поднялся на ноги и бросился к гостю. — Не ушибся? — и зачем-то кивнул сам себе — не ушибся, хотя Алу промолчал — еще не оправился от внезапного воздушного пинка. Сильные руки как-то ловко его крутанули, и Алу осознал себя сидящим лицом к лицу с парнем, которого в шутку назвали повелителем воды. Коста присел перед гостем на одно колено и ловил взгляд апрольца. Он явно был сильно смущен, но в его позе не было никакого подобострастия. Это была забота — наездник просто не хотел нависать над сидящим и, чего уж там, испуганным гостем.

— Прости, Алу! — присоединился к ним Ован и присел рядом. — Мы должны были тебе с первых минут объяснить, но как-то вылетело из головы. Привыкли, что все знают.

— Та циновка — якорь Тыри, — подхватил Коста и замолчал, как будто это всё объясняло.

— И что это значит? — апролец уже собрался с мыслями, осознал, что ему ничего не угрожает, и давал понять, что готов к диалогу. Ована сильно напрягло, что у парнишки даже тени мысли не возникло, чтобы дать отпор.

— Ты же знаешь, что Павел запечатлён не только с Рашем, но и с Тырей, да? — Коста поймал лёгкий кивок Алу и удовлетворённо улыбнулся. — Вот Тырька к нему сюда и бегает. Через пустоту, потому что ленится дверь открывать. А ковёр — её точка выхода. Понимаешь?

Да, Алу начинал понимать. Об опасности неконтролируемых выходов из пустоты он знал все, как и положено много практикующему ходоку.