Отец учил ценить и беречь своих людей. Но понимание «свои» во всех смыслах до венценосного разгильдяя по-настоящему начало доходить только когда он с близкого расстояния присмотрелся к отношениям землян. Наверное, именно с этого и началось взросление младшего величества как власть предержителя. Свой — это не только когда подданный за корону, но и корона за подданного. А в идеале лучше наоборот: сначала корона, ага-ага — социальный пакет и перспективы, а потом уже от подданного — верность долгу и энтузиазм вприпрыжку. Тоже мудрость от хуторского кузнеца с талантом политика. Ну и влияние Серафимы, не без этого.
Поэтому сейчас Эрик действовал стремительно, загнав себя в ускоренный режим сродни боевому. И обдумать всё успел в первом приближении, и заклятие обнаруженное снять. Грубовато получилось, ночные кошмары парню обеспечены. А в остальном обездвиженный Даль даже застояться не успел. И десяти минут, выпавших из его жизни, не заметил. Разве что глаза почему-то пекло. Так это скоре всего оттого, что выволочка была знатной, и гвардеец так усердно ел начальство глазами, что смаргивать забывал. А вовсе не потому, что Эрик веки застывшему парню опустить не потрудился.
Ругался его величество номер два вдохновенно и страху на беднягу Даля нагнал качественного. Не потому, что перед гвардейцем спектакль отыгрывал: вроде как не виноват служивый — прокляли, а поругать для поддержания имиджа надо. Нет, Эрик гневался по-чесноку. Не сработало бы проклятье, если бы не педикулёз характера у одного конкретного гвардейца…
— Королям земляне хороши, а тебе, великому и прекрасному, значит, не угодили, — шипел венценосный, глядя в глаза своему выдвиженцу. — Ты, значит, жить не можешь, не разузнав про мои с фавориткой отношения, да? Тебе, значит, подноготную землян подавай, да? А ты хоть что-то про себя им рассказал? А?
— Они не спрашивали, ваше величество.
— Да потому что ты им рта открыть и дух перевести не давал! Как только Мартун тебя вытерпел, трепло такое! Он, чтоб ты знал, за меньшее зубы в глотку вбивал всяким разным длинноязыким! — Эрик помолчал, переводя дух и успокаивая себя волевым усилием. — Лишний выходной для поправки нервов ему выпишу за то, что тебя, дурака, не изувечил! И не смей мне тут глаза пучить! Что? Злишься на него? Думаешь, он мне тебя, как говорят земляне, сдал? Ха! По лицу вижу, что так и думаешь! Только ты забыл, гвардеец недоделанный, что мне ваши ментальные щиты: что твои, что Павловы — тоньше лезвия. Понял? — выдал Эрик почти правду. Защиту Варима он даже не заметил, когда решил, что надо все-таки покопаться в этой клоаке. Ну а про то, что Павел подставился под сканирование по собственной инициативе, этому олуху знать ни к чему. Пусть понервничает.