— Где я тебе фрисби возьму? — стонал Пашка в растерянности. — Тут даже палки приличной не сыскать. Столица, чтоб её! Ну, Алу покатай, раз тебе скучно!

Вот это было опрометчивое предложение!

Потому что оба согласились.

Пашка без всякого энтузиазма объяснил, как правильно держаться за шипы и какие слова говорить, чтобы Раш понял, куда гость желает прокатиться через пустоту. Объяснил и глазом моргнуть не успел, как эта парочка исчезла. Можно сказать, прямо из-под руки! Вот тут Пашкин опыт, подкреплённый инстинктом самосохранения, взвыл иерихонской трубой, и парень рванул к калитке. Не дай шельмы оказаться на пути у Раша в спокойном состоянии. А уж когда Раш впадает в раж побегушек, то… Добежал, уселся на скамейку, перевёл дух, и его шибануло восторгом Раша. Предполагаемые покатушки превратились в догонялки, точнее, попрыгушки. Через подпростанство, а то ж.

Нет, как бегун Алу был слаб. Но Алу был ходоком! И видимо, чувствовал себя неплохо. Минус давление ауры дворца, плюс положительные эмоции… Пусть на короткий шаг, но сил ему всё же хватало. И ещё на один, и еще…

А Пашка испугался так, что пересох рот и поджались пальцы на ногах. Хорошо хоть сидел! Подловил момент, когда парочка хулиганов вновь станет видимой, и гаркнул во весь свой командирский баритон:

— Отставить! Ко мне! Шагом! Раш! Пешком, я сказал!

Обида Раша накатила на него струёй из гидропушки: ведь так славно веселились! Но наездник не поддался. Потом помирятся. Претензии были не к зверю, а к апрольцу. В общем-то, Пашка пацана понимал. Почувствовал облегчение вне дворца, утонул в новых впечатлениях, разыгрался. И забыл об осторожности. А вдруг ему не хватит сил выйти из следующего прыжка?

Пока шипастый и вихрастый пересекали половину арены, Павел успел взять себя в руки. И даже заметил, что клятый горе-аттракцион наблюдал не он один. Вот это было нехорошо.

Растерянный Алу уселся рядом. Наблюдатели было придвинулись поближе, но Раш высунулся из проёма открытой калитки и упреждающе рыкнул. Со стороны это выглядело так, как будто зверь сам принял такое решение. Во всяком случае, Паха на это осторожно надеялся.

— Прости, бро, что я так резко, — начал Пашка с извинений, — но ты понимаешь, как рисковал? Загляни в свой резерв.

Алу смутился так сильно, что его гипсовая маска ожила.

— Сам все понимаешь, да? И ещё, — продолжал тем же извиняющимся тоном Пашка, — не боишься, что тебе режим нейтрализации усилят, раз ты такой резвый?

— Наверно, не боюсь, — последовал удивительный ответ. — Мне сегодня как раз браслет с двумя бусинами дали.