Алу же ни о чём конкретном не думал, он просто кайфовал рядом с Павлом и Рашем. Плыл на волнах их благодушия и взаимной привязанности. И так ему в этот момент было хорошо, что даже утихло то сосущее и тянущее жилы, которое порождали нейтрализаторы. Впрочем, сегодня было в принципе полегче — утром ему принесли браслет с двумя бусинами вместо трёх.

А меж тем между Рашем и Пашкой шёл безмолвный торг. Зверик уловил, что дорогой друг планирует интересное, и потребовал развлечения для себя. Раз по горам, как дома, поноситься не получится, то он согласен и в местной арене побегать, а то застоялся уже. Вчера, кстати, дорогой друг прогулку зажулил, так что сегодня с него двойная норма.

— Ах ты, пройдоха, научился у Тырьки плохому! — донеслось до Алу, и он переспросил. В атмосфере благодушия и на эмоциональном расслабоне получилось это у него легко и просто.

— Раш просится побегать, — охотно пояснил Павел.

— А что ты там про плохое?

— Гы-ы, — хохотнул землянин. — Это у Раша подружка есть. Маленькая нгурулочка. Редкостная зараза и проходимка! — в голосе парня было столько обожания, которое настолько не вязалось со смыслом сказанного, что Алу даже почёсывания прекратил и сосредоточился на лице своего опекуна. — Тырька отлично усвоила правило «ты мне — я тебе». А теперь, я смотрю, и Раш эту науку перенял.

Рот и глаза у Алу приобрели форму ноликов, и он на миг стал похож на культового анимешного красавчика. Слова вроде как были все знакомые, а вот в доступный для понимая смысл как-то не складывались. Как формула торгово-обменных отношений соотносится с боевыми зверями? И Алу спросил про наиболее, на его взгляд, безобидное:

— Подружка?

— Ага, — радостно согласился Пашка и шутливо дернул Раша за ухо. — Её зовут Тыря. Эти двое любят погонять по горам в догонялки. В пространственные, — сказал и загрустил: — А тут и погонять негде, только арена. Ты согласишься погулять с нами или тебе в город не терпится?

Конечно, Алу согласился! Городов он, что ли, не видел? Куда он денется, этот город! А вот Пашка и его зверь могли исчезнуть в любой момент. Прикажут Павлу — и всё… Эта мысль на мгновение напомнила апрольцу о необходимости дать клятву и почему-то теперь не показалась такой отталкивающей, как раньше.

От вольера к арене их сопровождала целая процессия. Группа аборигенов, с которыми болтал Пашка, так и не рассосалась. Сначала в ожидании кровавой бойни, а затем замерла в глубоком обалдении. Мало того, что зверь спустил чужаку вторжение, он ещё и позволил к себе прикоснуться!

Ну не бывает так, господа, не бывает!