Видела, как по лицу Дмитриенко пробежала тень.
— Ты издеваешься надо мной? — рявкнул мужчина, я вздрогнула.
Полицейский навис надо мной, я во всей красе почувствовала на себе тактику запугивания.
— Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать? Я тебя закрою, и ты не увидишь больше солнца. Разве он стоит того? Ни один член этого не стоит, девочка. Найдешь другого, кто будет трахать тебя. Или ты из тех, кто думает, что с черножопым чуркой будет рай, станешь принцессой? Знаешь, сколько я таких дур повидал на своем веку? Они верят в сказку, а вскоре оказываются в аду, где отсасывают у узкоглазых гастарбайтеров за полтос. Так же хочешь?
После его слов я только убедилась в правильности своего выбора. Я буду молчать. Мне стало тошно от его слов. Столько ненависти в них. Мне почему-то кажется, что здесь личная обида больше.
Мужчина не сдавался.
— Он не будет тебя защищать, сколько бы раз ты ему не дала. Он попользуется и выбросит, как сломанную вещь. Хорошо, если жива останешься. Так что думай: хочешь жить по букве закона или подохнуть в тени, за гранью.
Мне кажется, он начинает драматизировать. Или чёрное, или белое, никаких полутонов. Раньше я думала, что полиции нужно доверять, но, глядя на человека перед собой, я понимаю, что ошибалась. Не знаю, почему, но я всеми фибрами души была настроена против майора.
Он вторгся в моё личное пространство, я чувствовала запах пота, исходящий от его тела, и хотела поморщиться.
— Так что ты решила, девочка? — спросил с торжествующей улыбкой на лице.
Он думал, что сломал меня.
Я подняла на него взгляд и просто молчала. Прошло несколько минут прежде, чем он понял, что я не стану говорить. Его глаза налились кровью. Я думала, он ударит меня. Но он всего лишь разбил стул о стену и вышел из допросной.
Я нервно сглотнула и просто смотрела в стену. Меня трясло от потрясения, от всего, что произошло. Я теперь вне закона? Как это вообще работает? Меня могут посадить? В голове столько вопросов сразу.
Правильно ли я поступила? Кажется, Алексей Юрьевич правда заинтересован в том, чтобы посадить Абрамова… Но мне кажется, что у него не хватит сил и власти. Если бы я была на сто процентов уверена в том, что мне ничего не будет, то сдала бы Тимерлана. Он мне никто, и по его вине я страдаю… Но, как говорится: из двух зол выбираем меньшее. Хотя назвать Абрамова меньшим злом язык не поворачивается.
Не знаю, сколько просидела в этой комнате. Я уже не понимала, это была очередная попытка надавить на меня или про меня забыли. Я хотела пить и в туалет, но не смела двигаться с места. Когда уже думала, что не выдержу больше ни минуты, дверь допросной открылась.